ГЛАВА 39.
ДЕНЕГ МНОГО НЕ БЫВАЕТ.
Мой стальной жеребец уже несётся по двору, когда я, заглянув через плечо храброму наезднику, заглядываю в зеркало. Один из джипов, там, сзади, вываливается со стройки, заворачивая свою хищную морду вслед за нами. Но за джипом мелькает что-то ещё и я, вцепившись в ключицы Вовочки, пытаюсь повернуть свой котелок назад, чтобы разглядеть получше новое действующее лицо спектакля.
Получается не очень, тем более что Вован вопит от боли и его крик заглушает движок:
- Больно!
Какой-то он хлипкий, не находите?
Если б на него даванул мой тёзка, от бедолаги бы точно мокрое место осталось!
Тем не менее пацан не бросает руль, и мы уже готовы выскочить из этого двора в следующий.
- Терпение, мой друг! – кричу я ему в ухо, а сам напрягаю глазные яблоки, чтобы взглянуть назад.
Мои окуляры вылезают из орбит, и я вижу, что за джипами пристроился «луноход» с синей полосой.
- Э-ге-гей! – кричу я, - так их!
Второй «уазик» влетает на стройку, с которой тут же слышится приветственный залп.
Тут мои глаза окончательно косеют, и я разворачиваюсь вперёд, ослабляя хватку. Вздох облегчения Вована подобен пыхтению паровоза.
- А ты неплохо водишь, - замечаю я Вовочке, чувствуя себя несколько виноватым за свои горячие объятия.
- Я всё делаю неплохо, - скрипит он.
- Исчезаешь тоже! – ржу я.
Он молчит, сохраняя достоинство, и рулит. Весёлый кортеж держится на почтительном расстоянии.
Мы проскакиваем улицу, прошмыгнув между двух троллейбусов, и ныряем в следующий двор.
- Молодец, Вован! – кричу я, - где живёшь?
- В следующем дворе, - он отдёргивает ухо от моей глотки.
- Тебе лучше там спрыгнуть.
- Да уж, это точно, - соглашается он и глядит в зеркало, - ещё чуток оторвёмся, и я линяю.
- Да и мне проще будет одному, - бурчу я.
Он со мной абсолютно согласен. Эта игра ему уже надоела. А мне-то как надоела! Только вот, доиграть всё-таки придётся.
Двор, тем временем, переходит в следующий и Вовочка последний раз глядит в зеркало. Братва вне зоны видимости.
- Всё! – кричит он и резко тормозит.
Я подпрыгиваю вместе с задним колесом, а он уже сверкает пятками. Перелезаю на переднее сидение и, собравшись рвануть вперёд, гляжу по сторонам. Его уже нигде не видать.
Шустрый малый!
- Завтра жду! – я слышу его крик, исходящий из ниоткуда.
Киваю головой и газую. Попутно гляжу в зеркало и вижу, что джипарь уже въехал во двор. И расстояние между нами сокращается.
- Вот чёрт! – лавирую между тачками, припаркованными тут и там и слышу выстрел.
Однако ничего не свистит мимо моих ушей, только какой-то толчок сзади в
мотоцикле, будто нам с ним кто-то под мягкое место пнул.
Неужели по колесу попали?
Но никаких неудобств не чувствуется и я, отнеся это явление на счёт очередной кочки, плюю на него и рву когти.
Впереди просвет между домами и мои колёса направлены туда.
Сей просвет растёт на глазах, тогда как джип в зеркале, наоборот, уменьшается. Это вселяет в меня энтузиазм, но не заставляет сбросить скорость.
Уподобившись межконтинентальной ракете, я вылетаю на улицу вождя и еду по ней в обратную сторону. Справа, в темпе вальса, пробегает одна длинная десятиэтажка, вторая, перекрёсток. Ещё пара таких домишек и я окажусь на центральном мосту, а там уже и до дома рукой подать!
А дома меня ждёт толстяк, который уже наверняка сожрал весь мой недельный запас провианта. Но мысль о съеденной колбасе не злит меня, наоборот наполняет теплом. Пусть мой тезка - толстый придурок, всё равно он мне друг, и с ним веселее (что немаловажно, согласитесь!).
Отрываюсь от мыслей о колобке и гляжу в зеркало.
- Банзай! – ору я, уподобившись Бамбине.
Сзади, так же, как у монашки в трусах – абсолютно никого! Но кто их знает, может замешкались?
Смотрю вперёд и начинаю невольно притормаживать.
Сорвался, значит, карась с крючка, да и попал в пасть к щуке!
Говоря между нами (и гадалками) жизнь: полоса обычно серая. А у меня до сегодняшнего дня была белая. Это что ж получается: я возвращаю сегодня долги за все, с удовольствием прожитые, деньки?
Нет, я не согласен, господа! И прошу вынести мой протест на повестку дня. Иначе я выхожу на митинг протеста! И объявляю забастовку!
Впереди дорогу перекрывают два «лунохода». Просто стоят боком посреди дороги и всё тут. На хромой козе не объедешь! Куда уж мне на моих лошадиных силах.
Но «уазики»-то, Бог с ними, их можно и по тротуару обскакать, другое меня волнует гораздо больше.
Перед ними стоят два бравых парня в бронежилетах и масках, а в руках у них по автоматику. И эти автоматы смотрят на меня!
Вознеся про себя молитвы всем святым (и блаженным тоже) торможу прямо перед солдатами неудачи.
Один из суперменов передёргивает затвор и тычет автоматом в меня.
- Прекрасная погода не правда ли, пацаны?! – Я использую свою улыбку номер шестьдесят девять, способную растопить любое женское сердце и Антарктиду.
Однако на ребятишек это явление производит впечатление не большее, чем кризис на олигархов. Чувствую себя, что тот школьник, которого поймали в девичьем сортире (а заодно и, что та школьница, которой строгий учитель алгебры указал на её умственные способности).
Возникает пауза. Как в фильме ужасов. Моё воображение мне услужливо предлагает зрелище моих же кишок, распластанных по асфальту.
Наконец тот, что ткнул в меня автоматом, открывает рот. Это я замечаю по движению маски на его ряхе (хотя, может, он просто зевнул?).
- Почему без шлема? – вопрошает басистый голос, который, как мне кажется, я уже где-то слышал. И ещё мне чудится ирония в этом голосе.
- А… э… он свалился, - мямлю я и вдруг меня осеняет, - Лёха?!
- А ты что думал, чудик? – ржёт маска и мэн, который супер, лезет ко мне
обниматься.
- Брателло! – воплю я, – сколько лет, сколько зим?!
(Заезженные словечки, не так ли? А вы бы что сказали, после всего, так сказать, пережитого?)
- Да вроде на прошлой неделе видались, - бормочет Лёха.
- На хрена так пугать?! – я вырываюсь из Лёхиных тисков и пялюсь в его окуляры, которые сверкают сквозь маску.
- Чего тебе-то бояться? – смеётся Лёха и поднимает чёрную тряпку, закрывающую его фэйс, - или ты что-то за собой чувствуешь?
- Да нет, всё в порядке, - я тоже ржу, - но знаешь, как-то, в мирное время…
- Мирное время, говоришь? – становится серьёзным мой сослуживец.
- А что? – удивляюсь я, хотя и предполагаю, ЧТО он сейчас скажет, - и что вы тут стоите?
- В городе куча трупов, представляешь?
- И вы хотели из меня сделать ещё один? – лукаво интересуюсь я.
- Хорош ты прикалываться! – огрызается Лёха, - половина трупов – менты, прикинь!
- Ни хрена себе! – кричу я.
- Ты откуда едешь?
- Оттуда, - я машу рукой в сторону, противоположную шестнадцатиэтажке.
- Что-нибудь видел? Слышал?
Чешу репу, изображая задумчивость.
- Было что-то похожее на стрельбу. Но где, я так и не понял, - я киваю на мотоцикл, - этот зверь ревет будь здоров, мало что услышишь.
- Ясно, - говорит Лёха, - ты, видать, неплохо под дождём погонял. Весь мокрый.
- Да, – тут я с ним полностью согласен, - до нитки.
- Езжай, сушись. Что услышишь – звони.
- Конечно! – мы хлопаем по рукам, и я трогаюсь с места.
Через пару минут я уже закатываю своего монстра в подъезд. И меня волнует (хотя и не сильно) одна мыслишка: что стало с тем джипом, который больше так и не появился?
* * *
Денег, знаете ли, всем не хватает. Даже Абрамович, я думаю, не отказался бы от ещё парочки миллиардов (чтобы, скажем, прикупить «Манчестер Юнайтед» для коллекции).
Что уж говорить о тех друзьях нашего округлого друга, которым он должен не менее округлую сумму, чем сам.
Господа Пинки весьма любезно сопровождают нашего бедолагу до вышеупомянутого дома на улице Красноносовской. Толстяк пялится в окно и видит, что его привезли к тому дому, где имеет место находиться офис Профессора, у которого он собирался подзанять десять миллионов. Его удивление вырывается наружу в виде одного слова.
- Но… - бубнит он, показывая пальцем на дом.
- Что «но»? – вопрошает Стас, - выходи из машины!
Колобок перемещает свою массу на ноги и топчется в луже воды около тачки.
Гориллы извлекают себя из машины следом. Стас, награждая круглого пинком, командует:
- Вперёд! – и Бамбино шлёпает по луже в сторону входа.
Стас с Квасом бороздят просторы следом за ним.
- Но ведь… - вновь пытается наладить контакт толстый.
- Шагай, жирный! – очередь Кваса выдавать Кругленькому поощрение.
Огурец шагает, но около крыльца вновь замирает.
- В чём проблема? – интересуется Стас, чей башмак вновь проверяет на мягкость филе колобка.
- Хватит меня пинать! – вопит тот и разворачивается к амбалам.
- Ох, как страшно! – ржёт Квас, глядя на сжатые кулаки толстяка.
Стас, предвидя осложнения, лезет в подмышку. Его рука замирает под пиджаком, готовая извлечь ствол.
- Ты идёшь, или как? – любопытствует он.
- Куда вы меня привезли? – спрашивает колобок.
- Куда надо! – ответствует Квас, - иди вперёд!
Вопрос, как говорится, исчерпан, и наш дружок топает дальше. Однако пендали на этом заканчиваются.
- Нашли, наконец, клиента? – радуется сторожевой амбал у входа.
- Ага, - бурчит Стас, и троица проходит внутрь здания.
вторник, 16 августа 2011 г.
понедельник, 15 августа 2011 г.
ДЕНЬ ОГУРЦА. хулиганская комедия. глава 38
ГЛАВА 38.
ПОЛЁТ НАД ГНЕЗДОМ ЛЯГУШКИ.
На её глазах, её же ненаглядного (на него долго надо смотреть, чтобы охватить взглядом всего целиком) запихивают в чёрный автомобиль.
- Мамочки! – бормочет Мария, - что же дальше?
Она растерянно смотрит по сторонам, глядит на скопище автомобилей и видит свой, маленький красненький, стоящий как памятник на газоне.
Чёрный автомобиль, тем временем отваливает. С его исчезновением, Машу навещает отчаяние.
- Диму забрали, а денег нет! – скулит она, - но ведь надо что-то придумать. Выход есть даже из…
Дальше она не продолжает, потому что ей мешает это сделать природная женская щепетильность в выборе слов. Так что, будьте добры, закончите вышеобозначенную фразу сами.
У неё, разумеется, ничего не придумывается путного (сами понимаете – стресс!) и она чувствует, что ей сейчас весьма не хватает зеркала, чтобы привести в порядок внешний вид с которым (как мы уже убедились) у неё приходят в порядок и мысли.
За неимением зеркала, она смотрится в лужу. Поправляет очки и волосы. И видит, что блузка-то у неё расстёгнута!
- Это я в таком виде по улице бегала? – ошалело вопрошает она себя и переводит взгляд из лужи на собственную грудь.
Её прозрачный лифчик, вроде бы призванный прятать то, что нужно скрывать (пардон, я так не считаю!), наоборот, нагло предъявляет всему миру своё содержимое. О, ужас! Её апельсины были явлены всем тем кобелям, что толкутся в тачках на перекрёстке!
Более того, возбуждённо торчащие вишенки, так растягивают ткань, что, того и гляди, порвут её!
Маша видит всё это, запахивает блузку, потом хватается за голову (отчего блузка опять распахивается) и краснеет, белеет, затем зеленеет!
Вдруг она сопоставляет факты (относительно своих возбужденных вишенок,
которыми заканчиваются апельсины) и бубнит:
- Неужели мне самой это всё понравилось?! Все эти взгляды?
Её мысль несётся дальше и она, вполне трезво, осознаёт, что, да, наверное, она любит обнажаться перед мужчинами и её это возбуждает.
Однако выступать в стриптизе она не торопится!
«То есть как! – вопит голос приличной девочки где-то внутри её (думаю, в сердце), - это же чистая физиология. Соски набухли от соприкосновения с дождём!»
«Как знать?!» - ехидно отвечает девочке зрелая женская натура, располагающаяся где-то пониже сердца.
«А как же Дима?» - вопрошает девочка.
«А что Дима? - удивляется женщина, - мужиков, что ли мало? Вон сколь на улице!»
Тут в эту схватку вступает сам машин интеллект. Он, хоть и призван быть разумным, однозначно встаёт на сторону девочки.
«Сейчас разврату не место!» - заявляет он, и Маша рвётся к своей красной машинке.
Она выскакивает на перекрёсток, и видит, что пара десятков мужских глаз вместе с десятком носов, устремлены в её сторону. И все эти взгляды, в основном, затуманенные (озабоченные, раздевающие, соблазняющие или попросту похотливые).
Мария не отдаёт себе отчёта в том, как сексуально она выглядит в этот момент.
Тем не менее, завидев всю эту кучу сальных глаз, она притормаживает и спешно застёгивает блузку. Снизу вверх.
Женщина в ней, вроде бы повержена, но не сдаётся. Она останавливает руки Маши после первых двух пуговиц. Теперь блузка больше прикрывает, чем показывает (почти), оставляя большой простор для мужской фантазии. Что, опять же, Маше будет только на пользу.
Женщина, удовлетворившись, скрывается внутри Марии, точно зная, что наступит еще её час. Вот тогда-то она и оторвётся на полную катушку!
Разум не даёт и девочке вступить в борьбу за нравственность. Маша теперь не бежит, а уверенно идёт, раскачивая бедрами, к своей тачке. Длинные ноги, полуобнажённая грудь, тонкая талия, длинная шея и небрежные волосы – всё работает на неё!
Она подходит к газону, который теперь похож на глиняный карьер, всплескивает руками и говорит громко:
- Ой! – поворачивается кормой ко всем этим авто с мужиками и нагибается за зонтом, который валяется тут же.
Как думаете, что произошло дальше?
Именно!
Тут же захлопали двери тачек. Самцы вышли на охоту, быки увидели красный цвет! Маше теперь только остается быть умелым матадором, чтобы один из устремлённых на неё рогов не вонзился ей туда, куда не надо (или, наоборот, надо, тут всё дело в точке зрения), сами знаете куда. На неё со всех сторон сыплются предложения помощи, руки и сердца, ночи под луной. Самцы спрашивают у неё адрес, телефон, размер бюста, а главное, с кем и что она делает сегодня вечером.
Из всего выше перечисленного, она выбирает первое, и быки превращаются в волов.
Легко, знаете ли, умеючи, красотки делают из нас коврик для ног!
Несколько мужичков хватают её автомобильчик и вытаскивают его (руками) на асфальт. Каково, а?
Маша посылает им воздушный поцелуй и отваливает вслед за своим женихом.
В машинке она смотрится в зеркало, ласково себе улыбается и мурлычет:
- Так, милая, с этой задачкой ты справилась! Сейчас тебе предстоит более серьёзная, но не менее решаемая проблема.
* * *
В общем, целом, а заодно и в частностях, я выяснил, что летать я умею. Как все нормальные люди. Вниз. Нет ли в этом некоей оптимистической нотки? Я – нормальный!
Как оказалось, и крыльями в полете, я машу не меньше, чем та ворона, которая в парке. Вот только не каркаю.
А на счёт приземления…
Итак, летим мы с амбалом с пятнадцатого этажа. Буднично так летим, обычно (слышно даже, как в котловане лягушки квакают - деревенская идиллия!). Раз перекувырнулись, (я оказался снизу), два перекувырнулись (я опять сверху – доминантный самец значит) и тут я увидел, что земля (то бишь вода) уже совсем-совсем близко.
Как говорят в таких случаях, вся жизнь перед глазами пролетает, и успеваешь про неё, эту самую жизнь, сказать одно единственное слово. Значительное такое слово, ёмкое, из пяти букв, обозначающее женщину определённого рода занятий. Ну и, в обязательном порядке, восклицательный знак!
Вот тогда-то и задумываешься: а зачем, собственно, жил-то?
Но всё это про того придурка, который на карнизе стоит и думает вниз сигануть, размышляя, долетят ли его мозги до той девчонки, из-за которой он решил полетать.
У меня же сложилась несколько иная ситуация. После того как ёмкое слово сорвалось с моих уст, и я увидел рай (не далее, чем в десятке метров), я врезал своему попутчику в репу ещё разок (чтоб помирать не обидно было).
Да, у меня всегда есть время для того, чтобы сделать что-нибудь прекрасное и возвышенное!
- Ну, вот опять! – скажете вы, - этот балабол опять разбалаболился на самом интересном месте!
И будете совершенно правы!
Продолжаю.
Дружок, который пригласил меня в полёт, отпускает, наконец, мою футболку и машет крыльями. Мы с ним из одного метеора превращаемся в два и находим свои точки соприкосновения с землёй.
Справедливости ради стоит заметить, что летели-то мы, аккурат на сваю, из которой торчала пара толстых арматурин – по одной на брата. Только вот мой удар несколько изменил мою траекторию полета.
В общем, ныряю я в воду как участник соревнований по прыжкам – руками вперёд. Вода и руки помогают моей черепушке не достигнуть дна, которое, как оказалось, было в паре метров от поверхности. А так как вдохнуть перед этим я не успел (недосуг как-то было), то мои лёгкие тут же бунтуют, и я гребу всеми конечностями к поверхности.
Глотаю воздух всеми фибрами души и блаженно молочу руками по поверхности.
Живой!
Хотя всё тело жутко болит, ощущение просто офигенное! Оргазм, кайф, просветление, нирвана!
Задираю голову и глазею снизу вверх на дом. Отсюда он просто огромен! Поражённый увиденным и случившимся, а главное тем, что я ещё жив, разглядываю домину и замечаю, что откуда-то сверху торчит чей-то котелок. Прикидываю высоту. Так и есть – пятнадцатый этаж.
- Вован, привет! – бормочу я и машу рукой.
В ответ рядом с черепушкой появляется что-то ещё и раздаётся очередь. Около меня взрывается фонтанчиками вода. Разом, вспомнив всё богатство русского языка, я выкладываю своё мнение о данной ситуации и ныряю.
Конечно, мутная вода не защитит, но хотя бы скроет. Гребу около дна и тычусь руками и лбом в сваи, которых тут навалом. (И как это я в них сверху не угодил, может Главное Начальство считает, что мне ещё пожить надо?)
И где та морда, что со мной летела?
Метров через десять (по ощущениям) я выныриваю и тут же включаю зрение со слухом.
Башки на верху уже не видать и очередей не слыхать. Зато отлично слышно сирену, которая уже ближе. И ещё интересный звук, похожий на рокот, он раздаётся прямо из дома.
Что же это получается? Уж не решил ли этот домик рухнуть?
Срочно удаляюсь на совещание со своей извилиной и решаю, что, нет, вряд ли, невозможно, и вообще я этого не хочу! Для этого, что ли случилось моё чудесное спасение. Извилина мне услужливо предлагает альтернативное решение загадки.
И я с ней соглашаюсь!
Кто-то вовсю рассекает по этажам на моём мустанге!
Чёрт побери, не уберёг!
Но тут мой мозг нашёптывает мне ещё кое-что и я опять с ним согласен (пусть он у меня не четырёхядерный, как у железяк с кнопками, но кое-что всё-таки соображает!)
Опускаю взгляд в поисках ближайшего берега и тут же ору благим матом.
Нет, это невозможно! Летун у меня прямо перед носом! Глаза навыкате, синие губы и высунутый язык. Увидишь такого во сне – не проснёшься!
Констатирую смерть данного индивида и пытаюсь отодвинуть его рукой с дороги, но не получается – отодвигать-то нечего! Тогда беру черепушку за волосы и приподнимаю.
Так и есть! Парень-то, оказывается, голову потерял! Вернее, наоборот, голова бедолагу потеряла и отправилась в плаванье на поиски его!
Сглатываю тот ком, что в горле стоит, и отбрасываю сей чайник подальше: пусть себе плывёт, может тело какое найдёт!
Быстренько выбираюсь на бережок и выглядываю из-за угла дома. Джипы, пыхтя, готовятся к отправлению. Я отчётливо вижу, как водила в первом из них что-то орёт в рацию.
Мотоцикл продолжает носиться по дому, а сирена уже где-то совсем рядом. Мало того, вдалеке отчётливо угадывается ещё пара милицейских вопилок.
Пора и честь знать.
Навостряю было ласты в другую сторону, чтобы там исчезнуть за забором, как вдруг из подъезда вылетает мой горячий коняга.
За рулём Вован.
Мотоцикл тормозит около меня и приглашения мне совершенно не нужно!
Запрыгиваю на место, где совсем недавно тусила Необъятная Задница и обхватываю тщедушного Вовочку крепкими мужскими объятиями.
Движок ревет, и мы несёмся прочь – прямо между двух джипов к дыре в заборе, которая теперь напоминает ворота ангара.
ПОЛЁТ НАД ГНЕЗДОМ ЛЯГУШКИ.
На её глазах, её же ненаглядного (на него долго надо смотреть, чтобы охватить взглядом всего целиком) запихивают в чёрный автомобиль.
- Мамочки! – бормочет Мария, - что же дальше?
Она растерянно смотрит по сторонам, глядит на скопище автомобилей и видит свой, маленький красненький, стоящий как памятник на газоне.
Чёрный автомобиль, тем временем отваливает. С его исчезновением, Машу навещает отчаяние.
- Диму забрали, а денег нет! – скулит она, - но ведь надо что-то придумать. Выход есть даже из…
Дальше она не продолжает, потому что ей мешает это сделать природная женская щепетильность в выборе слов. Так что, будьте добры, закончите вышеобозначенную фразу сами.
У неё, разумеется, ничего не придумывается путного (сами понимаете – стресс!) и она чувствует, что ей сейчас весьма не хватает зеркала, чтобы привести в порядок внешний вид с которым (как мы уже убедились) у неё приходят в порядок и мысли.
За неимением зеркала, она смотрится в лужу. Поправляет очки и волосы. И видит, что блузка-то у неё расстёгнута!
- Это я в таком виде по улице бегала? – ошалело вопрошает она себя и переводит взгляд из лужи на собственную грудь.
Её прозрачный лифчик, вроде бы призванный прятать то, что нужно скрывать (пардон, я так не считаю!), наоборот, нагло предъявляет всему миру своё содержимое. О, ужас! Её апельсины были явлены всем тем кобелям, что толкутся в тачках на перекрёстке!
Более того, возбуждённо торчащие вишенки, так растягивают ткань, что, того и гляди, порвут её!
Маша видит всё это, запахивает блузку, потом хватается за голову (отчего блузка опять распахивается) и краснеет, белеет, затем зеленеет!
Вдруг она сопоставляет факты (относительно своих возбужденных вишенок,
которыми заканчиваются апельсины) и бубнит:
- Неужели мне самой это всё понравилось?! Все эти взгляды?
Её мысль несётся дальше и она, вполне трезво, осознаёт, что, да, наверное, она любит обнажаться перед мужчинами и её это возбуждает.
Однако выступать в стриптизе она не торопится!
«То есть как! – вопит голос приличной девочки где-то внутри её (думаю, в сердце), - это же чистая физиология. Соски набухли от соприкосновения с дождём!»
«Как знать?!» - ехидно отвечает девочке зрелая женская натура, располагающаяся где-то пониже сердца.
«А как же Дима?» - вопрошает девочка.
«А что Дима? - удивляется женщина, - мужиков, что ли мало? Вон сколь на улице!»
Тут в эту схватку вступает сам машин интеллект. Он, хоть и призван быть разумным, однозначно встаёт на сторону девочки.
«Сейчас разврату не место!» - заявляет он, и Маша рвётся к своей красной машинке.
Она выскакивает на перекрёсток, и видит, что пара десятков мужских глаз вместе с десятком носов, устремлены в её сторону. И все эти взгляды, в основном, затуманенные (озабоченные, раздевающие, соблазняющие или попросту похотливые).
Мария не отдаёт себе отчёта в том, как сексуально она выглядит в этот момент.
Тем не менее, завидев всю эту кучу сальных глаз, она притормаживает и спешно застёгивает блузку. Снизу вверх.
Женщина в ней, вроде бы повержена, но не сдаётся. Она останавливает руки Маши после первых двух пуговиц. Теперь блузка больше прикрывает, чем показывает (почти), оставляя большой простор для мужской фантазии. Что, опять же, Маше будет только на пользу.
Женщина, удовлетворившись, скрывается внутри Марии, точно зная, что наступит еще её час. Вот тогда-то она и оторвётся на полную катушку!
Разум не даёт и девочке вступить в борьбу за нравственность. Маша теперь не бежит, а уверенно идёт, раскачивая бедрами, к своей тачке. Длинные ноги, полуобнажённая грудь, тонкая талия, длинная шея и небрежные волосы – всё работает на неё!
Она подходит к газону, который теперь похож на глиняный карьер, всплескивает руками и говорит громко:
- Ой! – поворачивается кормой ко всем этим авто с мужиками и нагибается за зонтом, который валяется тут же.
Как думаете, что произошло дальше?
Именно!
Тут же захлопали двери тачек. Самцы вышли на охоту, быки увидели красный цвет! Маше теперь только остается быть умелым матадором, чтобы один из устремлённых на неё рогов не вонзился ей туда, куда не надо (или, наоборот, надо, тут всё дело в точке зрения), сами знаете куда. На неё со всех сторон сыплются предложения помощи, руки и сердца, ночи под луной. Самцы спрашивают у неё адрес, телефон, размер бюста, а главное, с кем и что она делает сегодня вечером.
Из всего выше перечисленного, она выбирает первое, и быки превращаются в волов.
Легко, знаете ли, умеючи, красотки делают из нас коврик для ног!
Несколько мужичков хватают её автомобильчик и вытаскивают его (руками) на асфальт. Каково, а?
Маша посылает им воздушный поцелуй и отваливает вслед за своим женихом.
В машинке она смотрится в зеркало, ласково себе улыбается и мурлычет:
- Так, милая, с этой задачкой ты справилась! Сейчас тебе предстоит более серьёзная, но не менее решаемая проблема.
* * *
В общем, целом, а заодно и в частностях, я выяснил, что летать я умею. Как все нормальные люди. Вниз. Нет ли в этом некоей оптимистической нотки? Я – нормальный!
Как оказалось, и крыльями в полете, я машу не меньше, чем та ворона, которая в парке. Вот только не каркаю.
А на счёт приземления…
Итак, летим мы с амбалом с пятнадцатого этажа. Буднично так летим, обычно (слышно даже, как в котловане лягушки квакают - деревенская идиллия!). Раз перекувырнулись, (я оказался снизу), два перекувырнулись (я опять сверху – доминантный самец значит) и тут я увидел, что земля (то бишь вода) уже совсем-совсем близко.
Как говорят в таких случаях, вся жизнь перед глазами пролетает, и успеваешь про неё, эту самую жизнь, сказать одно единственное слово. Значительное такое слово, ёмкое, из пяти букв, обозначающее женщину определённого рода занятий. Ну и, в обязательном порядке, восклицательный знак!
Вот тогда-то и задумываешься: а зачем, собственно, жил-то?
Но всё это про того придурка, который на карнизе стоит и думает вниз сигануть, размышляя, долетят ли его мозги до той девчонки, из-за которой он решил полетать.
У меня же сложилась несколько иная ситуация. После того как ёмкое слово сорвалось с моих уст, и я увидел рай (не далее, чем в десятке метров), я врезал своему попутчику в репу ещё разок (чтоб помирать не обидно было).
Да, у меня всегда есть время для того, чтобы сделать что-нибудь прекрасное и возвышенное!
- Ну, вот опять! – скажете вы, - этот балабол опять разбалаболился на самом интересном месте!
И будете совершенно правы!
Продолжаю.
Дружок, который пригласил меня в полёт, отпускает, наконец, мою футболку и машет крыльями. Мы с ним из одного метеора превращаемся в два и находим свои точки соприкосновения с землёй.
Справедливости ради стоит заметить, что летели-то мы, аккурат на сваю, из которой торчала пара толстых арматурин – по одной на брата. Только вот мой удар несколько изменил мою траекторию полета.
В общем, ныряю я в воду как участник соревнований по прыжкам – руками вперёд. Вода и руки помогают моей черепушке не достигнуть дна, которое, как оказалось, было в паре метров от поверхности. А так как вдохнуть перед этим я не успел (недосуг как-то было), то мои лёгкие тут же бунтуют, и я гребу всеми конечностями к поверхности.
Глотаю воздух всеми фибрами души и блаженно молочу руками по поверхности.
Живой!
Хотя всё тело жутко болит, ощущение просто офигенное! Оргазм, кайф, просветление, нирвана!
Задираю голову и глазею снизу вверх на дом. Отсюда он просто огромен! Поражённый увиденным и случившимся, а главное тем, что я ещё жив, разглядываю домину и замечаю, что откуда-то сверху торчит чей-то котелок. Прикидываю высоту. Так и есть – пятнадцатый этаж.
- Вован, привет! – бормочу я и машу рукой.
В ответ рядом с черепушкой появляется что-то ещё и раздаётся очередь. Около меня взрывается фонтанчиками вода. Разом, вспомнив всё богатство русского языка, я выкладываю своё мнение о данной ситуации и ныряю.
Конечно, мутная вода не защитит, но хотя бы скроет. Гребу около дна и тычусь руками и лбом в сваи, которых тут навалом. (И как это я в них сверху не угодил, может Главное Начальство считает, что мне ещё пожить надо?)
И где та морда, что со мной летела?
Метров через десять (по ощущениям) я выныриваю и тут же включаю зрение со слухом.
Башки на верху уже не видать и очередей не слыхать. Зато отлично слышно сирену, которая уже ближе. И ещё интересный звук, похожий на рокот, он раздаётся прямо из дома.
Что же это получается? Уж не решил ли этот домик рухнуть?
Срочно удаляюсь на совещание со своей извилиной и решаю, что, нет, вряд ли, невозможно, и вообще я этого не хочу! Для этого, что ли случилось моё чудесное спасение. Извилина мне услужливо предлагает альтернативное решение загадки.
И я с ней соглашаюсь!
Кто-то вовсю рассекает по этажам на моём мустанге!
Чёрт побери, не уберёг!
Но тут мой мозг нашёптывает мне ещё кое-что и я опять с ним согласен (пусть он у меня не четырёхядерный, как у железяк с кнопками, но кое-что всё-таки соображает!)
Опускаю взгляд в поисках ближайшего берега и тут же ору благим матом.
Нет, это невозможно! Летун у меня прямо перед носом! Глаза навыкате, синие губы и высунутый язык. Увидишь такого во сне – не проснёшься!
Констатирую смерть данного индивида и пытаюсь отодвинуть его рукой с дороги, но не получается – отодвигать-то нечего! Тогда беру черепушку за волосы и приподнимаю.
Так и есть! Парень-то, оказывается, голову потерял! Вернее, наоборот, голова бедолагу потеряла и отправилась в плаванье на поиски его!
Сглатываю тот ком, что в горле стоит, и отбрасываю сей чайник подальше: пусть себе плывёт, может тело какое найдёт!
Быстренько выбираюсь на бережок и выглядываю из-за угла дома. Джипы, пыхтя, готовятся к отправлению. Я отчётливо вижу, как водила в первом из них что-то орёт в рацию.
Мотоцикл продолжает носиться по дому, а сирена уже где-то совсем рядом. Мало того, вдалеке отчётливо угадывается ещё пара милицейских вопилок.
Пора и честь знать.
Навостряю было ласты в другую сторону, чтобы там исчезнуть за забором, как вдруг из подъезда вылетает мой горячий коняга.
За рулём Вован.
Мотоцикл тормозит около меня и приглашения мне совершенно не нужно!
Запрыгиваю на место, где совсем недавно тусила Необъятная Задница и обхватываю тщедушного Вовочку крепкими мужскими объятиями.
Движок ревет, и мы несёмся прочь – прямо между двух джипов к дыре в заборе, которая теперь напоминает ворота ангара.
четверг, 11 августа 2011 г.
ДЕНЬ ОГУРЦА. хулиганская комедия. глава 37
ГЛАВА 37.
КОТЛЕТЫ.
Зуд, который возник у меня в заднице, перемещается на спину и, наконец, достигает затылка. Приоткрываю глаз. Передо мной едет серый потолок.
«Что ж его не побелили-то?» - зачем-то блаженно думаю я.
Мой затылок прыгает на строительном мусоре и это, не слишком приятное ощущение, выводит меня из транса.
«Что-то тут не то!» - вопит кто-то в моём черепе и мой взгляд устремляется вперёд, по ходу моего движения, где я вижу конский круп амбала, который волокёт меня куда-то за ноги.
«О, Боже! Зачем меня разбудили! Неужели этот день ещё не кончился!» - возмущённо взываю я к потолку.
Мне, как вы уже поняли, никто не отвечает.
Ещё пара чувствительных ударов затылком об пол и я окончательно оказываюсь, что называется, здесь и сейчас. Включаю органы чувств.
Осязание уже работает вовсю! Мой зад и спина чувствуют под собой камешки керамзита и щебень (что он тут делает?). Глазами я вижу мордоворота (вид сзади).
А уши мои улавливают неясное бормотание.
Приятная новость: этот гадёныш кому-то докладывает, что поймал птичку.
Значит, сейчас сюда припрётся ещё парочка коней, и всё! Тогда моя песенка точно будет спета!
Надо что-то делать. Срочно. Хоть что-то.
И я делаю. (Вы заметили, что я всегда что-то делаю? Не будем обсуждать результаты моих действий, но кое-что получается, не так ли?!)
- Эй, - бормочу я громким шёпотом, - брателло!
Моя задница вдруг замирает на месте. Неплохой знак. Значит, он не глухой.
Тем не менее, этот Неглухой не отпускает мои конечности. Крепко держит, зараза!
- Поделимся, - всё так же, не слишком громко, излагаю я своё предложение.
- Ага, счас! – ржёт горилла, и моя задница опять отправляется в путь.
Переговорный процесс зашёл в тупик! Самое время объявлять войну! Что же такое сделать для начала? Аннексировать Австрию или же замочить эрцгерцога? Не знаю как вы, а я решил сбросить атомную бомбу!
Изо всех сил дёргаю ногами. Конь покачивается, но держит крепко и продолжает движение. Из тягловых пород, видать.
Опять дёргаю.
Ноль эмоций!
Этот трактор продолжает в бурлака играть!
Тянем – потянем!
- Эй, пидор! – вдруг ору я (неожиданно сам для себя).
Представляете, это невинное словечко вдруг вывело этого терминатора из себя! Он вдруг несколько ослабляет хватку. Видимо, брателло захотел мне дать достойный ответ, но мысленные потуги существенно ослабили его физические возможности.
Мои костыли дёргаются ещё раз, ещё, вырываются на свободу и ударяют по
мясистой заднице!
Задница, вместе с её хозяином проходит (быстрым шагом) пару метров.
Я уже праздную победу и поднимаю флаг над Рейхстагом! Одновременно с флагом, поднимаюсь сам, что, впрочем, у меня, в связи с перенесённой падучей болезнью, происходит недостаточно быстро.
Одним словом, когда я распрямляюсь, передо мной стоит Рембо собственной персоной, с двумя стволами наперевес. И он лыбится своей страшненькой мордашкой.
Меня так и распирает сказать что-нибудь в духе:
- О’кей! Май нэйм из Бонд!
Но вместо этого я выдаю ему фирменный оскал (что той барышне) и развожу руками.
А что мне остаётся, плевками чтоль с ним перестреливаться?!
- Мож так подерёмся? – предлагаю я ему.
Он опять лыбится и бубнит:
- Стой, где стоишь, ублюдок!
Ну и фантазия у парня. Даже поругаться, как следует, не умеет.
- Сам ты, дерьмо крысиное, – бормочу я беззлобно, что вызывает на его морде резкое покраснение вместе с увеличением глазных яблок.
- Не лопни, супермен комнатный! – подбадриваю я его, а сам понимаю, что сейчас придёт ещё парочка таких же и мне будет очень больно. Это для начала. А потом ещё хуже. Короче, будущее моё – туман. Кровавый!
Тут сзади моего корявого на ум дружка раздаётся шорох. Тот показывает мне свой желтозубый оскал, думая, что явились его кореша.
Я тоже так думаю, в чём мне минус.
Нечто длинное мелькает в воздухе и раздаётся:
- Хрясь!
Затем следует моё:
- О! – которое является в пространстве одновременно с обрушением терминатора и материализацией невысокого паренька с хитрой улыбкой.
- Вовочка, ты здесь как?! – восклицаю я.
- Стреляли, - буднично отзывается Вован и подбирает с пола две пушки, одну из которых бросает мне.
- Какие варианты? – интересуюсь у него я.
- Крыша, - коротко говорит он.
Значит, нам туда дорога!
Через несколько минут мы уже там. Плюс к тому – у нас прекрасное местечко, откуда видать, и пятачок перед подъездом, и выход на крышу. Красота. Только вот не хочется мне людей, пусть даже таких отмороженных, мочить (тем более что здесь, всё-таки, не сортир!).
И ещё. У меня стойкое ощущение, что я чего-то забыл.
Чешу репу. Смотрю вниз. Там возня. Еще пара брателл снимаются с насеста и торопятся в подъезд.
Однако! Вы что, там, у себя в тачке, размножаетесь что ли?! Моя рука задумчиво (Сильно, да, сказал?! Рука задумалась!) треплет мобильник в кармане. Я его вытаскиваю и смотрю на него.
Листаю список вызовов.
Вика и Огурчик. Почти во всём списке одно и тоже.
Непорядок!
Удаляю весь список и уже думаю удалить справочник, но торможу,
прикинув, как Лика меня пилить потом будет.
Ну, уж нет! Лучше бандитская пуля, чем женский гнев!
Выключаю телефон (чтобы вдруг не зазвонил, когда не надо) и закидываю в карман.
Для чего я это сделал? Всё очень просто. Тому бугаю было достаточно вытащить мой телефон, и он напал бы на след денег.
- Может ментов вызвать? – вопрошает Вован, который до этого сидел тихо.
- Чёрт его знает, - бубню я, - не хотелось бы мне этого с моего телефона делать.
- Вон, - говорит он и тычет куда-то вниз пальцем.
Смотрю.
А там внизу, в соседнем доме, на первом этаже, аккурат около забора стройки, похоже чей-то офис находится. Маленькая вывеска, железная дверь и красный огонёк сигнализации в окне.
- А это мысль, - хлопаю Вовочку по плечу, чем едва не вбиваю его в крышу, и вытаскиваю ствол.
- Поаккуратнее, - недовольно скрипит Вован и ёжится.
Прицеливаюсь.
- Ба-бах! – говорит пистолет и выплёвывает пулю.
- Дзынь-дзынь! – говорит внизу сигнализация, и мы с другом по несчастью хлопаем по рукам.
Ларчик-то, просто открывался!
Тут я вспоминаю, что забыл!
Своего железного коня! Он, бедолага, спрятался в хламе на пятнадцатом этаже и, дрожа от страха, ждёт своей участи.
- Слушай, а ты как тут оказался? – интересуюсь я у мелкого.
- Да вот, с погодой экспериментировал, - бормочет он.
- Ну и как? – я смотрю на него такими же глазами, что тот баран, который на ворота пялится.
- Дождь вроде кончился, - говорит он.
- И ты думаешь, что это благодаря тебе? – я, с усилием, подбираю свою челюсть.
- Кто же его знает? – бубнит он.
Вот уж, чудеса!
Н-да, оставим эту дискуссию на суд читателя, но у меня в голове вертится куча предложений и пожеланий. Мне, например, дико хочется отсюда куда-нибудь подальше телепортироваться, но я вижу, что Вован на меня как-то, уж больно весело, смотрит.
Он что, ещё и мысли читает?!
- Нет, - говорит он, - мысли не читаю. Телепортироваться тоже не умею.
- Жаль, - вздыхаю я, - слушай, мне надо вниз. На пятнадцатом этаже у меня мотоцикл остался.
- Что ж, пошли, - он встаёт и идёт к лестнице.
Во парняга! Плевать ему на опасность!
Я плетусь за ним следом, как абориген за вождём.
- Слушай, - говорит он, - а чем это ты с бандитом тем хотел поделиться?
- Я… это… лучше я тебе потом расскажу, когда выпутаемся отсюда, - бубню я, а у самого в воображении вертится гора наличности.
Вовочка оборачивается, пристально смотрит на меня и говорит:
- Хорошо. Завтра в полдень на набережной. Там, где сегодня виделись.
За неимением ничего лучшего, я соглашаюсь.
Что ж, парниша выручил меня и, если этот день закончится, можно будет и ему дать на мороженое.
Далее мы продвигаемся, соблюдая все меры предосторожности (как сказал бы майор Пронин). Посекундно останавливаемся, чтобы послушать звуки. Вовочка при этом выпучивает глаза. Может этот малец ещё и сквозь стены видит?!
На пятнадцатом я направляюсь к куче хлама, чтобы извлечь своего железного монстра, но Вован делает мне предостерегающий знак.
Я прислушиваюсь и ничего не слышу. Недоуменно смотрю на него (вернее на то место, где он был только что) и не обнаруживаю его. Нет, место-то есть, а вот Вовочки там нет!
Чертовщина продолжается! Вначале толстяк, теперь вот он. Прямо даже не знаю, что и делать. (Это почти обычное моё состояние за последние часы, вы заметили? Фантазия иссякает со страшной силой, сейчас бы в ванне поваляться, да вздремнуть часок!)
Мои размышления не по теме прерываются шорохом за спиной. И вот тут срабатывают инстинкты (куда уж тут фантазии!).
Резво разворачиваюсь, одновременно выхватывая ствол из кармана.
Это-то меня и спасает. Рукоятка пистолета, целью которой был мой затылок, опускается на плечо.
Ой, как больно!
Мой пистолет, в свою очередь, влепляет мордовороту пощёчину (расстояние оказалось слишком маленьким). Мы, корча друг другу обиженные физиономии, рефлекторно жмём на курки, на что стены сзади нас отвечают бетонной крошкой.
Прям дуэль какая-то! (Двух мазил.)
Свободной рукой я впечатываю оппоненту его нос в затылок, и он катится назад. Я, держа его на мушке, подваливаю следом.
Мы находимся как раз у выхода на балкон. Весьма примечательный, скажу я вам, балкончик. На нём нет ни перил, ни входной двери!
И вот, этот амбал валяется подо мной, макушкой в сторону выхода в пропасть, созерцая мой пистолет и меня, который тоже его буравит взглядом.
Свой ствол бандит всё ещё держит в руке.
- Брось пушку, - предлагаю ему я.
Он соглашается самым нестандартным образом. Его нога вышибает мой пистолет, который, взмахнув крылами, отправляется в бездну.
Вот это номер!
В команде нападающих произошла замена! Теперь его пушка одаривает меня взглядом из дымящегося ствола.
- Бросил! – радуется он.
Что ж мои ноги не менее быстро летают. Что я и демонстрирую ему. Он убеждается своим глазом, что стволы тоже летают, и лупит мне ногой между ног (прямо лёжа!). Вот гад!
И пока я, весь в блоках, защищаю самое святое, он, уже на ногах и молотит мне по морде.
Знаете, что обозначает английское выражение «фэйсом об тэйбл»? Не знаете? Тогда я просвещю вас. Это то, что испытывает моя физия в данный момент.
- Ух, надоел, козёл! – зачем-то ору я и выстреливаю кулаком ему в лоб.
В удар я вкладываю весь свой вес, и мы с амбалом тут же убеждаемся, что он получился на славу.
Его бренное тело, побуждаемое силой тяжести, собирается в полёт. Однако руки этого засранца, которые находятся в районе моего фэйса, совершают хватательное движение.
Я, знаете ли, всегда любил качественные футболки свободного покроя. И чтобы они из прочной ткани были. Но тут моя любовь к фирменному товару вдруг резко кончилась!
Нет, вы представляете?!
Мордоворот решил полетать!
Мало того, он и меня с собой пригласил!
И мы летим, аккурат, в этот самый котлован-пруд, из которого в изобилии торчат сваи и арматура.
Ничего себе лотерея!
Попадёт – не попадёт? Любит – не любит? Веселуха!
И тут я слышу вдалеке милицейскую сирену. Эта новость наполняет меня безграничным оптимизмом.
Вы, как всегда, вовремя, дружбаны в погонах!
К вашему приезду как раз будут готовы две, ещё тёпленькие, котлеты!
КОТЛЕТЫ.
Зуд, который возник у меня в заднице, перемещается на спину и, наконец, достигает затылка. Приоткрываю глаз. Передо мной едет серый потолок.
«Что ж его не побелили-то?» - зачем-то блаженно думаю я.
Мой затылок прыгает на строительном мусоре и это, не слишком приятное ощущение, выводит меня из транса.
«Что-то тут не то!» - вопит кто-то в моём черепе и мой взгляд устремляется вперёд, по ходу моего движения, где я вижу конский круп амбала, который волокёт меня куда-то за ноги.
«О, Боже! Зачем меня разбудили! Неужели этот день ещё не кончился!» - возмущённо взываю я к потолку.
Мне, как вы уже поняли, никто не отвечает.
Ещё пара чувствительных ударов затылком об пол и я окончательно оказываюсь, что называется, здесь и сейчас. Включаю органы чувств.
Осязание уже работает вовсю! Мой зад и спина чувствуют под собой камешки керамзита и щебень (что он тут делает?). Глазами я вижу мордоворота (вид сзади).
А уши мои улавливают неясное бормотание.
Приятная новость: этот гадёныш кому-то докладывает, что поймал птичку.
Значит, сейчас сюда припрётся ещё парочка коней, и всё! Тогда моя песенка точно будет спета!
Надо что-то делать. Срочно. Хоть что-то.
И я делаю. (Вы заметили, что я всегда что-то делаю? Не будем обсуждать результаты моих действий, но кое-что получается, не так ли?!)
- Эй, - бормочу я громким шёпотом, - брателло!
Моя задница вдруг замирает на месте. Неплохой знак. Значит, он не глухой.
Тем не менее, этот Неглухой не отпускает мои конечности. Крепко держит, зараза!
- Поделимся, - всё так же, не слишком громко, излагаю я своё предложение.
- Ага, счас! – ржёт горилла, и моя задница опять отправляется в путь.
Переговорный процесс зашёл в тупик! Самое время объявлять войну! Что же такое сделать для начала? Аннексировать Австрию или же замочить эрцгерцога? Не знаю как вы, а я решил сбросить атомную бомбу!
Изо всех сил дёргаю ногами. Конь покачивается, но держит крепко и продолжает движение. Из тягловых пород, видать.
Опять дёргаю.
Ноль эмоций!
Этот трактор продолжает в бурлака играть!
Тянем – потянем!
- Эй, пидор! – вдруг ору я (неожиданно сам для себя).
Представляете, это невинное словечко вдруг вывело этого терминатора из себя! Он вдруг несколько ослабляет хватку. Видимо, брателло захотел мне дать достойный ответ, но мысленные потуги существенно ослабили его физические возможности.
Мои костыли дёргаются ещё раз, ещё, вырываются на свободу и ударяют по
мясистой заднице!
Задница, вместе с её хозяином проходит (быстрым шагом) пару метров.
Я уже праздную победу и поднимаю флаг над Рейхстагом! Одновременно с флагом, поднимаюсь сам, что, впрочем, у меня, в связи с перенесённой падучей болезнью, происходит недостаточно быстро.
Одним словом, когда я распрямляюсь, передо мной стоит Рембо собственной персоной, с двумя стволами наперевес. И он лыбится своей страшненькой мордашкой.
Меня так и распирает сказать что-нибудь в духе:
- О’кей! Май нэйм из Бонд!
Но вместо этого я выдаю ему фирменный оскал (что той барышне) и развожу руками.
А что мне остаётся, плевками чтоль с ним перестреливаться?!
- Мож так подерёмся? – предлагаю я ему.
Он опять лыбится и бубнит:
- Стой, где стоишь, ублюдок!
Ну и фантазия у парня. Даже поругаться, как следует, не умеет.
- Сам ты, дерьмо крысиное, – бормочу я беззлобно, что вызывает на его морде резкое покраснение вместе с увеличением глазных яблок.
- Не лопни, супермен комнатный! – подбадриваю я его, а сам понимаю, что сейчас придёт ещё парочка таких же и мне будет очень больно. Это для начала. А потом ещё хуже. Короче, будущее моё – туман. Кровавый!
Тут сзади моего корявого на ум дружка раздаётся шорох. Тот показывает мне свой желтозубый оскал, думая, что явились его кореша.
Я тоже так думаю, в чём мне минус.
Нечто длинное мелькает в воздухе и раздаётся:
- Хрясь!
Затем следует моё:
- О! – которое является в пространстве одновременно с обрушением терминатора и материализацией невысокого паренька с хитрой улыбкой.
- Вовочка, ты здесь как?! – восклицаю я.
- Стреляли, - буднично отзывается Вован и подбирает с пола две пушки, одну из которых бросает мне.
- Какие варианты? – интересуюсь у него я.
- Крыша, - коротко говорит он.
Значит, нам туда дорога!
Через несколько минут мы уже там. Плюс к тому – у нас прекрасное местечко, откуда видать, и пятачок перед подъездом, и выход на крышу. Красота. Только вот не хочется мне людей, пусть даже таких отмороженных, мочить (тем более что здесь, всё-таки, не сортир!).
И ещё. У меня стойкое ощущение, что я чего-то забыл.
Чешу репу. Смотрю вниз. Там возня. Еще пара брателл снимаются с насеста и торопятся в подъезд.
Однако! Вы что, там, у себя в тачке, размножаетесь что ли?! Моя рука задумчиво (Сильно, да, сказал?! Рука задумалась!) треплет мобильник в кармане. Я его вытаскиваю и смотрю на него.
Листаю список вызовов.
Вика и Огурчик. Почти во всём списке одно и тоже.
Непорядок!
Удаляю весь список и уже думаю удалить справочник, но торможу,
прикинув, как Лика меня пилить потом будет.
Ну, уж нет! Лучше бандитская пуля, чем женский гнев!
Выключаю телефон (чтобы вдруг не зазвонил, когда не надо) и закидываю в карман.
Для чего я это сделал? Всё очень просто. Тому бугаю было достаточно вытащить мой телефон, и он напал бы на след денег.
- Может ментов вызвать? – вопрошает Вован, который до этого сидел тихо.
- Чёрт его знает, - бубню я, - не хотелось бы мне этого с моего телефона делать.
- Вон, - говорит он и тычет куда-то вниз пальцем.
Смотрю.
А там внизу, в соседнем доме, на первом этаже, аккурат около забора стройки, похоже чей-то офис находится. Маленькая вывеска, железная дверь и красный огонёк сигнализации в окне.
- А это мысль, - хлопаю Вовочку по плечу, чем едва не вбиваю его в крышу, и вытаскиваю ствол.
- Поаккуратнее, - недовольно скрипит Вован и ёжится.
Прицеливаюсь.
- Ба-бах! – говорит пистолет и выплёвывает пулю.
- Дзынь-дзынь! – говорит внизу сигнализация, и мы с другом по несчастью хлопаем по рукам.
Ларчик-то, просто открывался!
Тут я вспоминаю, что забыл!
Своего железного коня! Он, бедолага, спрятался в хламе на пятнадцатом этаже и, дрожа от страха, ждёт своей участи.
- Слушай, а ты как тут оказался? – интересуюсь я у мелкого.
- Да вот, с погодой экспериментировал, - бормочет он.
- Ну и как? – я смотрю на него такими же глазами, что тот баран, который на ворота пялится.
- Дождь вроде кончился, - говорит он.
- И ты думаешь, что это благодаря тебе? – я, с усилием, подбираю свою челюсть.
- Кто же его знает? – бубнит он.
Вот уж, чудеса!
Н-да, оставим эту дискуссию на суд читателя, но у меня в голове вертится куча предложений и пожеланий. Мне, например, дико хочется отсюда куда-нибудь подальше телепортироваться, но я вижу, что Вован на меня как-то, уж больно весело, смотрит.
Он что, ещё и мысли читает?!
- Нет, - говорит он, - мысли не читаю. Телепортироваться тоже не умею.
- Жаль, - вздыхаю я, - слушай, мне надо вниз. На пятнадцатом этаже у меня мотоцикл остался.
- Что ж, пошли, - он встаёт и идёт к лестнице.
Во парняга! Плевать ему на опасность!
Я плетусь за ним следом, как абориген за вождём.
- Слушай, - говорит он, - а чем это ты с бандитом тем хотел поделиться?
- Я… это… лучше я тебе потом расскажу, когда выпутаемся отсюда, - бубню я, а у самого в воображении вертится гора наличности.
Вовочка оборачивается, пристально смотрит на меня и говорит:
- Хорошо. Завтра в полдень на набережной. Там, где сегодня виделись.
За неимением ничего лучшего, я соглашаюсь.
Что ж, парниша выручил меня и, если этот день закончится, можно будет и ему дать на мороженое.
Далее мы продвигаемся, соблюдая все меры предосторожности (как сказал бы майор Пронин). Посекундно останавливаемся, чтобы послушать звуки. Вовочка при этом выпучивает глаза. Может этот малец ещё и сквозь стены видит?!
На пятнадцатом я направляюсь к куче хлама, чтобы извлечь своего железного монстра, но Вован делает мне предостерегающий знак.
Я прислушиваюсь и ничего не слышу. Недоуменно смотрю на него (вернее на то место, где он был только что) и не обнаруживаю его. Нет, место-то есть, а вот Вовочки там нет!
Чертовщина продолжается! Вначале толстяк, теперь вот он. Прямо даже не знаю, что и делать. (Это почти обычное моё состояние за последние часы, вы заметили? Фантазия иссякает со страшной силой, сейчас бы в ванне поваляться, да вздремнуть часок!)
Мои размышления не по теме прерываются шорохом за спиной. И вот тут срабатывают инстинкты (куда уж тут фантазии!).
Резво разворачиваюсь, одновременно выхватывая ствол из кармана.
Это-то меня и спасает. Рукоятка пистолета, целью которой был мой затылок, опускается на плечо.
Ой, как больно!
Мой пистолет, в свою очередь, влепляет мордовороту пощёчину (расстояние оказалось слишком маленьким). Мы, корча друг другу обиженные физиономии, рефлекторно жмём на курки, на что стены сзади нас отвечают бетонной крошкой.
Прям дуэль какая-то! (Двух мазил.)
Свободной рукой я впечатываю оппоненту его нос в затылок, и он катится назад. Я, держа его на мушке, подваливаю следом.
Мы находимся как раз у выхода на балкон. Весьма примечательный, скажу я вам, балкончик. На нём нет ни перил, ни входной двери!
И вот, этот амбал валяется подо мной, макушкой в сторону выхода в пропасть, созерцая мой пистолет и меня, который тоже его буравит взглядом.
Свой ствол бандит всё ещё держит в руке.
- Брось пушку, - предлагаю ему я.
Он соглашается самым нестандартным образом. Его нога вышибает мой пистолет, который, взмахнув крылами, отправляется в бездну.
Вот это номер!
В команде нападающих произошла замена! Теперь его пушка одаривает меня взглядом из дымящегося ствола.
- Бросил! – радуется он.
Что ж мои ноги не менее быстро летают. Что я и демонстрирую ему. Он убеждается своим глазом, что стволы тоже летают, и лупит мне ногой между ног (прямо лёжа!). Вот гад!
И пока я, весь в блоках, защищаю самое святое, он, уже на ногах и молотит мне по морде.
Знаете, что обозначает английское выражение «фэйсом об тэйбл»? Не знаете? Тогда я просвещю вас. Это то, что испытывает моя физия в данный момент.
- Ух, надоел, козёл! – зачем-то ору я и выстреливаю кулаком ему в лоб.
В удар я вкладываю весь свой вес, и мы с амбалом тут же убеждаемся, что он получился на славу.
Его бренное тело, побуждаемое силой тяжести, собирается в полёт. Однако руки этого засранца, которые находятся в районе моего фэйса, совершают хватательное движение.
Я, знаете ли, всегда любил качественные футболки свободного покроя. И чтобы они из прочной ткани были. Но тут моя любовь к фирменному товару вдруг резко кончилась!
Нет, вы представляете?!
Мордоворот решил полетать!
Мало того, он и меня с собой пригласил!
И мы летим, аккурат, в этот самый котлован-пруд, из которого в изобилии торчат сваи и арматура.
Ничего себе лотерея!
Попадёт – не попадёт? Любит – не любит? Веселуха!
И тут я слышу вдалеке милицейскую сирену. Эта новость наполняет меня безграничным оптимизмом.
Вы, как всегда, вовремя, дружбаны в погонах!
К вашему приезду как раз будут готовы две, ещё тёпленькие, котлеты!
понедельник, 8 августа 2011 г.
ДЕНЬ ОГУРЦА. хулиганская комедия. глава 36
ГЛАВА 36.
ТУПОЙ ПЛАТИТ ДВАЖДЫ.
Тротуар, на который я вылетел, едва не глотнув на брудершафт со смертью, проходит как раз по той стороне парка, где мы с толстяком, независимо друг от друга, отрабатывали улётные навыки.
И я, посекундно поглядывая в зеркало, не забываю поглядывать по сторонам в поисках моего нехилого дружбана. Однако его всё нет. Запропастился куда-то мой тёзка!
В зеркале я вижу, как тот джип, что шёл следом за мной, вырывается вперёд в гонке преследования, в то время как второй, напичканный оружием массового поражения, пока что неуклюже разворачивает свои колёса в мою сторону.
Да-да, я слышу, можете не повторять!
Конечно, я не супермен какой-нибудь, чтобы всё время так уворачиваться от пуль, нет! И бандиты не такие тупые лохи и мазилы, чтобы всё время стрелять в молоко! Что сказать в своё оправдание?
- Сказочка! – скажут некоторые любители логичного чтива и отвалят пить пиво перед телевизором.
Что ж, попутного ветра!
Для остальных продолжаю.
Потоп, накрывший город, несомненно, оказался мне на руку, в чём вы, которые ещё держите в руках моё бульварную писанину, и убедились!
И ещё!
Я чувствую невероятный прилив адреналина и душевный подъём. У меня, вообще, возникает то непередаваемое ощущение, которое возникает, когда чувствуешь, что тебе везёт!
Судя по всему, моя удача, которая было, отправилась в отпуск, по каким-то, ей одной ведомым причинам, ко мне возвращается. А, значит, мы ещё поборемся!
В этом я убеждаюсь, когда слышу сзади нарастающие вопли сирен. Особой помощи, конечно, от доблестных стражей порядка я не жду. Но всё же: отвлечь бандитов от их новых трюков по поимке меня, они на время способны.
Верчу рулём в сторону дома. В конце концов, мы с колобком собирались перекусить, так что не исключено, что он как раз опустошает мой холодильник – ведь ключ-то я ему дал.
«А, кстати, каким образом тот джип оказался впереди меня?» - эта шаловливая мысль заставляет меня вновь провести ревизию в зеркале.
Ух, ты!
На поле боя новые изменения. Джипарь с арсеналом опять исчез из поля зрения. Как не видать и «уазика», который только что голосил сиреной. Она (эта сирена) раздаётся откуда-то слева, из параллельной улицы. Только один джип преследует меня.
Что бы это значило? Опять какая-то игра?
Я вдруг вспоминаю, как мы с толстяком отжимали у тех ребят чемодан с баблом. Точно! Тот чувак, что стрелял тёзке под ноги, говорил что-то в штуку, которая висела у него на ухе. И только потом появился его напарник.
Чёрт, да они неплохо экипированы! По рации общаются. Что ещё у них есть?
Значит, переговариваясь, они меня и просчитали, когда выскочили мне навстречу. Значит, эти макаки в любом случае не потеряются, им даже мобильники не нужны!
Рулю, значит, к своему дому. Уровень воды постепенно снижается, и это минус! Короткий взгляд назад, и я убеждаюсь что прав. Джип, что висит у меня на хвосте, сокращает расстояние. А тротуар уже опять заполнен народом, поэтому не стоит и пытаться использовать его в качестве скоростной трассы!
И вот, мой домишко уже виднеется на горизонте, а братва и не думает отставать. Значит, путь домой закрыт и мне надо ехать мимо.
А вы, наверняка, помните, что дом мой находится у реки? Достаточно близко к нашей городской речке-вонючке, отделяют его от неё только одна улица и перекрёсток.
Именно к этому перекрёстку я сейчас и направляюсь. Дорога, по которой я скачу на своём мустанге, ведёт на мост, соединяющий центр (оттого и мост Центральный) с новостройками, имеющими место быть на другой стороне нашей великой реки, именуемой в народе Двашага. На перекрёстке улица вождя всех народов, по которой я мчусь, пересекается с улицей еще одного вождя, теоретика. Эта вторая улица идёт параллельно реке и у меня встаёт дилемма, что у того Муромца, который Илья. А именно: налево пойдёшь, или прямо, или направо, всё одно без разницы – что-нибудь да потеряешь!
Совершенно некстати в моей пустой черепушке мельтешит проблеск разума. Я вдруг задумываюсь… нет, не о проблемах мироздания (и никакого другого здания), а о своих собственных. Быстренько прикидываюсь тем Ярославом, который Мудрый и срочно решаю задачку.
Итак, братва несомненно узрела, что на моём пузе нет чемодана, который они безусловно считали своим и что же? Почему бы им не оставить меня в покое?
Ах, да! Я чуть не бросаю руль в попытке хлопнуть себя по лбу.
Всё очень просто!
Эти милые и вежливые люди просто хотят предложить мне, ставшему теперь богатым, свои охранные услуги!
Очень мило с их стороны!
Решаю, что охрана мне совершенно не требуется, и возвращаюсь к проблеме Ильи Муромца.
И тут же вижу, что её (этой проблемы) больше не существует!
Направо и налево путь закрылся. Нет, не шлагбаумы опустились, хуже! Справа джип с арсеналом, а слева милицейский «уазик». Поди теперь разберись, кто и в кого будет стрелять!
Я выбираю единственное верное решение: вперёд и только вперёд! А вы бы что сделали, находясь между трёх огней?
Взлетаю на мост и созерцаю с высоты ту речку, в которой я недавно совершал своё (и толстяка) омовение. Речка превратилась в реку! Она вздулась, потемнела, вобрала в себя весь городской мусор (и канализацию) и пошла пенными волнами. Нет, больше в ней купаться у меня не возникает желания!
Прокладываю себе путь в район новостроек, а сам думаю о тех местах. Н-да, а ведь там более просторные дворы, то есть джипам тоже есть простор для маневров.
- А-яй! – скажете вы.
- О, йес! – говорю я, вспоминая, что там, в районе есть долгострой – заброшенная здоровая шестнадцатиэтажка, на полквартала (вместе со стройкой). Вот там-то я и спрячусь, чтобы переждать пока братва и милиция набегаются друг за другом.
Поэтому я не еду в ближайший двор, а продолжаю лететь по улице вождя, что прорезает и эту часть города насквозь.
Еду вперёд, а по сторонам мелькают дома разного калибра: от двух до восемнадцати этажей. Вдалеке уже маячит искомый долгострой, а сзади джипы, сопровождаемые эскортом с сиреной.
Извлекаю мобильник и трещу с Викой.
- Спрятала? – интересуюсь.
- Ещё бы, - она рада меня слышать, - там это… из кейса купюра торчала.
- Ага, - я ухмыляюсь, что она слышит даже сквозь шум движка.
- Так там то самое, что я подумала? – мурлычет Викусик.
- Именно, - смеюсь я, - только молчок, о’кей?
- Ну, разумеется, - шепчет моя догадливая девочка, - как ты там?
- Скоро разделаюсь с теми остолопами, что ко мне прицепились. Привет Лике!
- Конечно! – мяукает Вика.
Я забрасываю телефон в карман и влетаю сквозь дыру в заборе на заброшенную стройку.
Прямо передо мной – домина на три подъезда, ближайший из которых мне нравится больше всего. На входе в него висит некое подобие двери на одной петле. Слева располагается котлован с торчащими сваями, примыкающий прямо к дому. Он сейчас больше пруд, чем котлован.
- Что, ребятки, попрыгаем? – вопрошаю я у преследователей, которые пока что за забором и жму на газ. Вместе с водой из-под заднего колеса вылетает тонна грязи, и я въезжаю прямо в подъезд.
Мой мотоцикл всё-таки достаточно мощен для своих размеров и, если на него мамонтов не сажать, тянет будь здоров! Сейчас он меня тянет вверх по лестнице, и у меня нет никаких причин ему в этом мешать.
Мы взлетаем вверх.
Первый этаж, второй…
…Пятнадцатый.
В общем, пока, ребятки!
Здесь я глушу движок и выглядываю вниз. Аккуратно так выглядываю, чтобы мой белобрысый котелок не слишком нарисовался.
Что я вижу там?
Внизу пара джипов, из которых выскакивает братва. (Менты опять куда-то подевались. Может у них перерыв на обед?). А остолопы парами выскакивают, что те влюблённые, у которых медовый месяц.
Одна пара, другая.
Все четыре морды скачут к подъезду и скрываются внутри его.
Чёрт, это как-то не входило в мои планы!
Опять просекли!
Присматриваюсь и ясно вижу след, который оставил на грязи мой мустанг.
Приходится констатировать, господа, что я глуп, что та пробка! (А братва умнее, чем я думал!)
Умная мысля, как говорится, приходит опосля…
Да ещё подъезд, в котором почти нет целых окон, действует на округу, что тот сабвуфер! Рёв моего движка, наверняка, в центре было слыхать!
А-яй! Приходится быстренько что-нибудь рожать. Однако замечаю, что мои умные мысли остались где-то там, за горизонтом.
Что делать-то!
За неимением ничего лучшего полагаюсь на удачу. Зарываю своего конягу в строительном мусоре в ближайшей хате и тихонечко спускаюсь на пару этажей.
Моих преследователей не видать. Они тихи как мыши. Видать, пацаны ожидают от меня какой-нибудь бяки (правильно делают). А я, тем временем, эту самую бяку уже вижу. Она валяется на полу и представляет из себя черенок от лопаты.
Да, как говорили в телевизоре, при всём богатстве выбора, другой альтернативы нет!
Как только я разжился своей бякой, слышу снизу шорох и бормотание.
Ясненько. Один оболтус докладывает другому, что меня не обнаружил. Бормотание доносится с этажа, который предшествует моему. Споро работают, гады!
Я прячу свою задницу (вместе с головой, разумеется) за ближайшим проёмом и жду. Через несколько утомительных мгновений, шорохи приближаются. (Что же как слоны-то топаете, бараны?!)
Итак, у меня двое гостей. Я даже слышу их дыхание. Поднимаю свою машину для убийства и жду.
Вначале заходит пистолет. За ним рука. Наконец, показывается черепушка, на которую, совершенно случайно, падает черенок от лопаты.
- Хрясь! – говорит кто-то из них (уж не знаю, череп это был, или дубина).
Но черенок ломается и становится непригоден для дальнейшей работы. Впрочем, тот, кому принадлежал сей котелок, тоже уже не пригоден, причём ко всему. Со всей почтительностью этот субъект падает мне в ноги, но ничего у меня не просит, по той простой причине, что голос его покинул вместе с сознанием.
Времени разглядывать этого типа у меня нет, потому как из-за стены тут же вылетает его дружок. Он в двух метрах от меня, а ствол, соответственно, в метре.
- Руки подними, ублюдок! – вопит эта жертва аборта, косясь на своего, менее везучего дружка.
Его просьбу я выполняю. Вот только обломок черенка, поднимаемый мной вместе с руками, каким-то образом зацепляет пистолет, который стреляет, но, к сожалению того, кто его держит, в потолок.
Моя взлетевшая нога ударяет по стволу, и он летит вслед за пулей.
Морда амбала наполняется неизъяснимым удивлением, и он шевелит своей извилиной, пытаясь врубиться в ситуацию и придумать хоть какое-нибудь действие.
- Ну что, дружок, - я дарю ему ослепительную улыбку, с удовольствием созерцая его открытую пасть и мысленные потуги, - твои боевые навыки на этом иссякли?
Он делает морду кирпичом и встаёт в боксёрскую стойку.
- Теперь мы в равном положении, - разглагольствую я, собираясь надрать ему задницу.
Однако тут я несколько поторопился.
Он бросается вперёд и его кулачок (размером с голову) встречается с моей
челюстью.
У меня ощущение, будто выключили свет.
Или меня, что больше похоже на правду.
ТУПОЙ ПЛАТИТ ДВАЖДЫ.
Тротуар, на который я вылетел, едва не глотнув на брудершафт со смертью, проходит как раз по той стороне парка, где мы с толстяком, независимо друг от друга, отрабатывали улётные навыки.
И я, посекундно поглядывая в зеркало, не забываю поглядывать по сторонам в поисках моего нехилого дружбана. Однако его всё нет. Запропастился куда-то мой тёзка!
В зеркале я вижу, как тот джип, что шёл следом за мной, вырывается вперёд в гонке преследования, в то время как второй, напичканный оружием массового поражения, пока что неуклюже разворачивает свои колёса в мою сторону.
Да-да, я слышу, можете не повторять!
Конечно, я не супермен какой-нибудь, чтобы всё время так уворачиваться от пуль, нет! И бандиты не такие тупые лохи и мазилы, чтобы всё время стрелять в молоко! Что сказать в своё оправдание?
- Сказочка! – скажут некоторые любители логичного чтива и отвалят пить пиво перед телевизором.
Что ж, попутного ветра!
Для остальных продолжаю.
Потоп, накрывший город, несомненно, оказался мне на руку, в чём вы, которые ещё держите в руках моё бульварную писанину, и убедились!
И ещё!
Я чувствую невероятный прилив адреналина и душевный подъём. У меня, вообще, возникает то непередаваемое ощущение, которое возникает, когда чувствуешь, что тебе везёт!
Судя по всему, моя удача, которая было, отправилась в отпуск, по каким-то, ей одной ведомым причинам, ко мне возвращается. А, значит, мы ещё поборемся!
В этом я убеждаюсь, когда слышу сзади нарастающие вопли сирен. Особой помощи, конечно, от доблестных стражей порядка я не жду. Но всё же: отвлечь бандитов от их новых трюков по поимке меня, они на время способны.
Верчу рулём в сторону дома. В конце концов, мы с колобком собирались перекусить, так что не исключено, что он как раз опустошает мой холодильник – ведь ключ-то я ему дал.
«А, кстати, каким образом тот джип оказался впереди меня?» - эта шаловливая мысль заставляет меня вновь провести ревизию в зеркале.
Ух, ты!
На поле боя новые изменения. Джипарь с арсеналом опять исчез из поля зрения. Как не видать и «уазика», который только что голосил сиреной. Она (эта сирена) раздаётся откуда-то слева, из параллельной улицы. Только один джип преследует меня.
Что бы это значило? Опять какая-то игра?
Я вдруг вспоминаю, как мы с толстяком отжимали у тех ребят чемодан с баблом. Точно! Тот чувак, что стрелял тёзке под ноги, говорил что-то в штуку, которая висела у него на ухе. И только потом появился его напарник.
Чёрт, да они неплохо экипированы! По рации общаются. Что ещё у них есть?
Значит, переговариваясь, они меня и просчитали, когда выскочили мне навстречу. Значит, эти макаки в любом случае не потеряются, им даже мобильники не нужны!
Рулю, значит, к своему дому. Уровень воды постепенно снижается, и это минус! Короткий взгляд назад, и я убеждаюсь что прав. Джип, что висит у меня на хвосте, сокращает расстояние. А тротуар уже опять заполнен народом, поэтому не стоит и пытаться использовать его в качестве скоростной трассы!
И вот, мой домишко уже виднеется на горизонте, а братва и не думает отставать. Значит, путь домой закрыт и мне надо ехать мимо.
А вы, наверняка, помните, что дом мой находится у реки? Достаточно близко к нашей городской речке-вонючке, отделяют его от неё только одна улица и перекрёсток.
Именно к этому перекрёстку я сейчас и направляюсь. Дорога, по которой я скачу на своём мустанге, ведёт на мост, соединяющий центр (оттого и мост Центральный) с новостройками, имеющими место быть на другой стороне нашей великой реки, именуемой в народе Двашага. На перекрёстке улица вождя всех народов, по которой я мчусь, пересекается с улицей еще одного вождя, теоретика. Эта вторая улица идёт параллельно реке и у меня встаёт дилемма, что у того Муромца, который Илья. А именно: налево пойдёшь, или прямо, или направо, всё одно без разницы – что-нибудь да потеряешь!
Совершенно некстати в моей пустой черепушке мельтешит проблеск разума. Я вдруг задумываюсь… нет, не о проблемах мироздания (и никакого другого здания), а о своих собственных. Быстренько прикидываюсь тем Ярославом, который Мудрый и срочно решаю задачку.
Итак, братва несомненно узрела, что на моём пузе нет чемодана, который они безусловно считали своим и что же? Почему бы им не оставить меня в покое?
Ах, да! Я чуть не бросаю руль в попытке хлопнуть себя по лбу.
Всё очень просто!
Эти милые и вежливые люди просто хотят предложить мне, ставшему теперь богатым, свои охранные услуги!
Очень мило с их стороны!
Решаю, что охрана мне совершенно не требуется, и возвращаюсь к проблеме Ильи Муромца.
И тут же вижу, что её (этой проблемы) больше не существует!
Направо и налево путь закрылся. Нет, не шлагбаумы опустились, хуже! Справа джип с арсеналом, а слева милицейский «уазик». Поди теперь разберись, кто и в кого будет стрелять!
Я выбираю единственное верное решение: вперёд и только вперёд! А вы бы что сделали, находясь между трёх огней?
Взлетаю на мост и созерцаю с высоты ту речку, в которой я недавно совершал своё (и толстяка) омовение. Речка превратилась в реку! Она вздулась, потемнела, вобрала в себя весь городской мусор (и канализацию) и пошла пенными волнами. Нет, больше в ней купаться у меня не возникает желания!
Прокладываю себе путь в район новостроек, а сам думаю о тех местах. Н-да, а ведь там более просторные дворы, то есть джипам тоже есть простор для маневров.
- А-яй! – скажете вы.
- О, йес! – говорю я, вспоминая, что там, в районе есть долгострой – заброшенная здоровая шестнадцатиэтажка, на полквартала (вместе со стройкой). Вот там-то я и спрячусь, чтобы переждать пока братва и милиция набегаются друг за другом.
Поэтому я не еду в ближайший двор, а продолжаю лететь по улице вождя, что прорезает и эту часть города насквозь.
Еду вперёд, а по сторонам мелькают дома разного калибра: от двух до восемнадцати этажей. Вдалеке уже маячит искомый долгострой, а сзади джипы, сопровождаемые эскортом с сиреной.
Извлекаю мобильник и трещу с Викой.
- Спрятала? – интересуюсь.
- Ещё бы, - она рада меня слышать, - там это… из кейса купюра торчала.
- Ага, - я ухмыляюсь, что она слышит даже сквозь шум движка.
- Так там то самое, что я подумала? – мурлычет Викусик.
- Именно, - смеюсь я, - только молчок, о’кей?
- Ну, разумеется, - шепчет моя догадливая девочка, - как ты там?
- Скоро разделаюсь с теми остолопами, что ко мне прицепились. Привет Лике!
- Конечно! – мяукает Вика.
Я забрасываю телефон в карман и влетаю сквозь дыру в заборе на заброшенную стройку.
Прямо передо мной – домина на три подъезда, ближайший из которых мне нравится больше всего. На входе в него висит некое подобие двери на одной петле. Слева располагается котлован с торчащими сваями, примыкающий прямо к дому. Он сейчас больше пруд, чем котлован.
- Что, ребятки, попрыгаем? – вопрошаю я у преследователей, которые пока что за забором и жму на газ. Вместе с водой из-под заднего колеса вылетает тонна грязи, и я въезжаю прямо в подъезд.
Мой мотоцикл всё-таки достаточно мощен для своих размеров и, если на него мамонтов не сажать, тянет будь здоров! Сейчас он меня тянет вверх по лестнице, и у меня нет никаких причин ему в этом мешать.
Мы взлетаем вверх.
Первый этаж, второй…
…Пятнадцатый.
В общем, пока, ребятки!
Здесь я глушу движок и выглядываю вниз. Аккуратно так выглядываю, чтобы мой белобрысый котелок не слишком нарисовался.
Что я вижу там?
Внизу пара джипов, из которых выскакивает братва. (Менты опять куда-то подевались. Может у них перерыв на обед?). А остолопы парами выскакивают, что те влюблённые, у которых медовый месяц.
Одна пара, другая.
Все четыре морды скачут к подъезду и скрываются внутри его.
Чёрт, это как-то не входило в мои планы!
Опять просекли!
Присматриваюсь и ясно вижу след, который оставил на грязи мой мустанг.
Приходится констатировать, господа, что я глуп, что та пробка! (А братва умнее, чем я думал!)
Умная мысля, как говорится, приходит опосля…
Да ещё подъезд, в котором почти нет целых окон, действует на округу, что тот сабвуфер! Рёв моего движка, наверняка, в центре было слыхать!
А-яй! Приходится быстренько что-нибудь рожать. Однако замечаю, что мои умные мысли остались где-то там, за горизонтом.
Что делать-то!
За неимением ничего лучшего полагаюсь на удачу. Зарываю своего конягу в строительном мусоре в ближайшей хате и тихонечко спускаюсь на пару этажей.
Моих преследователей не видать. Они тихи как мыши. Видать, пацаны ожидают от меня какой-нибудь бяки (правильно делают). А я, тем временем, эту самую бяку уже вижу. Она валяется на полу и представляет из себя черенок от лопаты.
Да, как говорили в телевизоре, при всём богатстве выбора, другой альтернативы нет!
Как только я разжился своей бякой, слышу снизу шорох и бормотание.
Ясненько. Один оболтус докладывает другому, что меня не обнаружил. Бормотание доносится с этажа, который предшествует моему. Споро работают, гады!
Я прячу свою задницу (вместе с головой, разумеется) за ближайшим проёмом и жду. Через несколько утомительных мгновений, шорохи приближаются. (Что же как слоны-то топаете, бараны?!)
Итак, у меня двое гостей. Я даже слышу их дыхание. Поднимаю свою машину для убийства и жду.
Вначале заходит пистолет. За ним рука. Наконец, показывается черепушка, на которую, совершенно случайно, падает черенок от лопаты.
- Хрясь! – говорит кто-то из них (уж не знаю, череп это был, или дубина).
Но черенок ломается и становится непригоден для дальнейшей работы. Впрочем, тот, кому принадлежал сей котелок, тоже уже не пригоден, причём ко всему. Со всей почтительностью этот субъект падает мне в ноги, но ничего у меня не просит, по той простой причине, что голос его покинул вместе с сознанием.
Времени разглядывать этого типа у меня нет, потому как из-за стены тут же вылетает его дружок. Он в двух метрах от меня, а ствол, соответственно, в метре.
- Руки подними, ублюдок! – вопит эта жертва аборта, косясь на своего, менее везучего дружка.
Его просьбу я выполняю. Вот только обломок черенка, поднимаемый мной вместе с руками, каким-то образом зацепляет пистолет, который стреляет, но, к сожалению того, кто его держит, в потолок.
Моя взлетевшая нога ударяет по стволу, и он летит вслед за пулей.
Морда амбала наполняется неизъяснимым удивлением, и он шевелит своей извилиной, пытаясь врубиться в ситуацию и придумать хоть какое-нибудь действие.
- Ну что, дружок, - я дарю ему ослепительную улыбку, с удовольствием созерцая его открытую пасть и мысленные потуги, - твои боевые навыки на этом иссякли?
Он делает морду кирпичом и встаёт в боксёрскую стойку.
- Теперь мы в равном положении, - разглагольствую я, собираясь надрать ему задницу.
Однако тут я несколько поторопился.
Он бросается вперёд и его кулачок (размером с голову) встречается с моей
челюстью.
У меня ощущение, будто выключили свет.
Или меня, что больше похоже на правду.
четверг, 4 августа 2011 г.
ДЕНЬ ОГУРЦА.хулиганская комедия. глава 35
ГЛАВА 35.
СЫТЫЙ ГОЛОДНЫМ НЕ ТОВАРИЩ.
- О! – вопит мой незабвенный тёзка, второй раз за день пытаясь захлопнуть дверь перед носом судьбы.
- О-го-го! – кричит судьба (в лице амбалов) подставляя свою неизящную ножку в дверной проём.
Через мгновение громилы оказываются в прихожей, тычками загоняя толстячка внутрь квартиры.
- Что вы делаете? – бубнит загнанный мамонт, пятясь назад.
- Попался колобок! – плотоядно рычит Стас.
- Хотел у любовницы спрятаться, груда вонючего сала! – вторит ему Квас.
- Я… я… - смачно отрыгивает Бамбино. Его сытое пузо совершенно не согласно с тем страхом, который ему нашептывает душа (из пяток).
- Что, я? – повышает голос Стас, - бабки гони!
- Я… э… - бомбовоз уже на выходе из прихожей.
- Что, э? – ревёт Квас.
- Я… это… отдам! – пищит колобок.
Громилы тянут к нему лапы и хватают бедолагу за его ненаглядный пиджак.
- Так отдавай бегом! – Стас трясёт бедолагу.
Толстяк, в нутре которого гамбургеры вступили в схватку с колой, вновь мощно рыгает.
Всё его огромное тело сотрясается, вместе с бандитами и окружающим пейзажем.
Он делает шаг назад, а бандиты тянут его к себе.
Тут стоит обратить внимание на одну небольшую деталь. И мой бедовый друг, и его тупые преследователи были мокры, что та рыба, которую из речки вытащили. А текло с них, что из водопада Виктория. Душ, если б им, вместо них, стали поливать пол в прихожей, попросту высох бы от зависти!
Одним словом, моя прихожая моментально превратилась в аквапарк.
Итак, пока мой тёзка занимается с бандитами перетягиванием себя в разные стороны, его сотрясает привет из глубины души. Мощный такой привет, девять баллов!
Всё вокруг подскакивает, включая бомбовоза. И его ноги, на миллиметр подпрыгнув от пола, обратно приземляются уже несколько под другим углом.
Вся эта скульптурная композиция из трёх больших людей раскачивается, теряет равновесие и рушится.
Первым летит на пол Бамбино. Ударяется он, значит, оземь и превращается…
Он бы, конечно, превратился в комара (или муху), что тот Гвидон, будь его воля. Но в данной ситуации он лишь безвольный кусок мяса.
Поэтому он превращается в подушку безопасности для этих весёлых ребят, чей интеллект равен длине их волос.
- Ай! – пыхтит Бамбино.
- Ой! – кряхтит Стас, оказавшись сверху него.
- Эх! – вопит Квас, припечатывая сей бутерброд.
- Ик! – вдруг выдаёт толстяк.
- Эй, ты чего! – шипит Стас, вспоминая любовь колобка к излияниям из глубины души.
- Аврал! – ревёт Квас и скатывается со своего коллеги. Он ползёт подальше, в надежде спастись от надвигающегося цунами.
- Воды! – пищит толстяк. Сразу за этим следует новое мощное «Ик!»
Стас сползает с бегемота и ползёт на кухню.
Вы не поверите!
Братва превращается в услужливых нянек!
Квас заботливо усаживает Непредсказуемого на полу, а Стас подносит ему стакан воды.
- Ик! – выдаёт слонёнок после первого стакана и бубнит, - ещё!
Следует ещё стакан.
Потом третий.
Наконец, буря в пузе бегемота затихает, так и не вырвавшись наружу.
- Вы бы, ребята, поаккуратнее, - смущённо мычит Ходячая Тонна, - я ведь поел недавно.
- Он ещё издевается! – Стас злобно косит на напарника, - или я ошибаюсь? А, Квас?
- Ага! – радостно соглашается Квас, потирая кулаки.
- Я вас предупредил, - кротко заявляет бегемот и опять смачно отрыгивает.
- Ладно, - поневоле смягчается Стас, - с нами пойдёшь.
- Руку подайте, - бубнит толстяк, застенчиво улыбаясь.
Братва скрежещет зубами и интересуется: где деньги?
- Пока их нет, - уверенно заявляет Бамбино, - но скоро будут.
- Вот сам Клыку про это и расскажешь.
Амбалы ставят Огурца на ноги и любезно приглашают проследовать за ними.
Он мнётся, за что получает от Стаса увесистый пинок под зад.
- Всё, всё, - бубнит Необъятный вспоминая, как его, каких-то полчаса назад, едва не застрелили, - вы хотя бы не стреляете в меня.
- Ага, - скалится Квас.
Колобок топает из квартиры, потом из подъезда.
Маша в этот момент выглядывает из-за угла дома, предпочитая держать громил в поле зрения, нежели за спиной.
И что же она видит?
Два бритоголовых толкают и пинками подгоняют вперёд толстяка, в котором она без труда узнаёт Диму.
Она рвется, было вперёд, но потом говорит себе:
- Если мы попадёмся оба, то от этого лучше нам не будет! – и остаётся на месте.
«Куда же, чёрт возьми подевался его тёзка! – думает она и ужасная мысль вдруг прорезает ей мозг, - неужели его убили?!»
Прикрыв распахнувшийся рот рукой, она продвигается следом за громилами. Ей, конечно, жалко того красавчика (я не слишком себя расхваливаю?), но в начале нужно спасти Диму, ненаглядного, круглого и неотразимого.
Пенёк теряет свою челюсть, когда видит, что Стас с Квасом ведут толстяка.
- А где?… - кудахчет он удивлённо.
- Мы их обменяли! – веселится Стас.
И действительно, что ему не радоваться-то, ведь наконец-то задание шефа выполнено!
* * *
Тем временем ваш покорный слуга (в отличие от некоторых) время даром не теряет. Он, то есть я, несётся со скоростью звука по тротуару (того и гляди, взлетит!), на котором, в связи с прекращением ливня, начинает увеличиваться народонаселение.
Народ, как известно, у нас не расторопный, визг мотора вкупе с клаксоном его мало волнует. Эти зеваки вовсю зевают по сторонам, пытаясь узнать свой ненаглядный город, внезапно превратившийся в аквариум.
И мне, подобно тем самым извозчикам, которые в девятнадцатом веке, приходится нещадно надрывать свою глотку, чтобы донести свою мысль до инертной толпы.
- Посторонись! – верещу я что есть мочи и верчу рулём туда-сюда, объезжая незадачливых современников то справа, то слева.
Как вы поняли, того ралли, на которое я рассчитывал, у меня не вышло, в связи с путающимся под колёсами человеческим материалом (а как ещё их назвать – разинули рты и стоят столбами!).
Тем не менее, у противника условия продвижения ещё хуже. Мало того, что джипы на полметра утопают в воде, так ещё машины, которые путаются у них под колёсами, не в пример неповоротливее, нежели мои пешеходы.
Так что расстояние между нами всё-таки медленно увеличивается.
Продвижение черепашьим ходом дает свои результаты: у клуба Вики я оказываюсь через пять минут, а не через три, как обещал.
Когда её клуб уже нарисовывается в поле зрения, мобильник начинает пищать и вибрировать (женщины не отличаются терпением, не так ли?).
Но через пару секунд звонки прекращаются. Видать, заметила меня моя любвеобильная.
Вот, я её уже вижу и расстёгиваю пряжку на ремне, висящем на шее. Кейс перемещается в мою руку.
До Вики двадцать метров. Она стоит на краю тротуара по щиколотку в воде и ждёт меня с серьёзным видом. (Бедняжка, лапки замочила! И чего только не сделаешь для любимого?!) Последний взгляд в зеркало (джипы пока вне зоны видимости) и я притормаживаю около неё. Сую в руки кейс, говорю:
- Беги! – и давлю на газ.
Второго приглашения ей не нужно: пара секунд и она скрывается за дверями клуба. Я опять выхожу на заданную скорость и смотрю, что же там сзади. А сзади всё нормально. Чёрный джип, нарисовавшись из-за поворота, мчится за мной, щедро одаривая окружающий пейзаж брызгами.
Но он почему-то один.
Однако, загадка!
Через сотню метров я опять интересуюсь происходящим сзади. Результат тот же.
Эх, не нравится мне это!
Надо менять тактику. Что я и делаю в срочном порядке.
Поворачиваю в сторону центра и парка на ближайшем перекрёстке.
Не забываю чертыхаться пару раз. Эти мерзкие прохожие совершенно не дают прохода (то есть проезда)!
Лечу, что называется, на всех парах и вижу чудо! В виде чуда мне является ещё один джип. Тот, что я искал сзади. Он оказался спереди! Вот так, так!
И, что самое для меня интересное, никаких развилок между нами! Въезды во двор тоже отсутствуют. Есть, конечно, идея повернуть назад, но там сами знаете кто!
Куда ни кинь – всюду клин! (Как говорили лохотронщики девяностых.)
В общем, друзья, не поминайте меня лихом!
Иду на таран!
По мере приближения джипа из него начинают, как щупальцы, вылезать лапы со стволами. (Спрут какой-то!)
Водяной дождь кончился, ожидаем обильного выпадения свинцовых осадков, как сказали бы синоптики. И этот дождь льётся!
Выпрыгиваю с тротуара на дорогу (к счастью здесь воды совсем чуть-чуть) и иду в лоб джипу (меньше шансов, что попадут). Но и тут у них есть козырь. Из люка на крыше вылезает мордоворот с автоматом.
До столкновения двух разных по массе тел остаётся всего несколько метров, когда где-то рядом взвывает сирена.
Морда с автоматом на миг отвлекается и я обхожу джип со стороны водителя.
Строчит запоздалая очередь, но я уже еду за кустами на противоположном тротуаре!
СЫТЫЙ ГОЛОДНЫМ НЕ ТОВАРИЩ.
- О! – вопит мой незабвенный тёзка, второй раз за день пытаясь захлопнуть дверь перед носом судьбы.
- О-го-го! – кричит судьба (в лице амбалов) подставляя свою неизящную ножку в дверной проём.
Через мгновение громилы оказываются в прихожей, тычками загоняя толстячка внутрь квартиры.
- Что вы делаете? – бубнит загнанный мамонт, пятясь назад.
- Попался колобок! – плотоядно рычит Стас.
- Хотел у любовницы спрятаться, груда вонючего сала! – вторит ему Квас.
- Я… я… - смачно отрыгивает Бамбино. Его сытое пузо совершенно не согласно с тем страхом, который ему нашептывает душа (из пяток).
- Что, я? – повышает голос Стас, - бабки гони!
- Я… э… - бомбовоз уже на выходе из прихожей.
- Что, э? – ревёт Квас.
- Я… это… отдам! – пищит колобок.
Громилы тянут к нему лапы и хватают бедолагу за его ненаглядный пиджак.
- Так отдавай бегом! – Стас трясёт бедолагу.
Толстяк, в нутре которого гамбургеры вступили в схватку с колой, вновь мощно рыгает.
Всё его огромное тело сотрясается, вместе с бандитами и окружающим пейзажем.
Он делает шаг назад, а бандиты тянут его к себе.
Тут стоит обратить внимание на одну небольшую деталь. И мой бедовый друг, и его тупые преследователи были мокры, что та рыба, которую из речки вытащили. А текло с них, что из водопада Виктория. Душ, если б им, вместо них, стали поливать пол в прихожей, попросту высох бы от зависти!
Одним словом, моя прихожая моментально превратилась в аквапарк.
Итак, пока мой тёзка занимается с бандитами перетягиванием себя в разные стороны, его сотрясает привет из глубины души. Мощный такой привет, девять баллов!
Всё вокруг подскакивает, включая бомбовоза. И его ноги, на миллиметр подпрыгнув от пола, обратно приземляются уже несколько под другим углом.
Вся эта скульптурная композиция из трёх больших людей раскачивается, теряет равновесие и рушится.
Первым летит на пол Бамбино. Ударяется он, значит, оземь и превращается…
Он бы, конечно, превратился в комара (или муху), что тот Гвидон, будь его воля. Но в данной ситуации он лишь безвольный кусок мяса.
Поэтому он превращается в подушку безопасности для этих весёлых ребят, чей интеллект равен длине их волос.
- Ай! – пыхтит Бамбино.
- Ой! – кряхтит Стас, оказавшись сверху него.
- Эх! – вопит Квас, припечатывая сей бутерброд.
- Ик! – вдруг выдаёт толстяк.
- Эй, ты чего! – шипит Стас, вспоминая любовь колобка к излияниям из глубины души.
- Аврал! – ревёт Квас и скатывается со своего коллеги. Он ползёт подальше, в надежде спастись от надвигающегося цунами.
- Воды! – пищит толстяк. Сразу за этим следует новое мощное «Ик!»
Стас сползает с бегемота и ползёт на кухню.
Вы не поверите!
Братва превращается в услужливых нянек!
Квас заботливо усаживает Непредсказуемого на полу, а Стас подносит ему стакан воды.
- Ик! – выдаёт слонёнок после первого стакана и бубнит, - ещё!
Следует ещё стакан.
Потом третий.
Наконец, буря в пузе бегемота затихает, так и не вырвавшись наружу.
- Вы бы, ребята, поаккуратнее, - смущённо мычит Ходячая Тонна, - я ведь поел недавно.
- Он ещё издевается! – Стас злобно косит на напарника, - или я ошибаюсь? А, Квас?
- Ага! – радостно соглашается Квас, потирая кулаки.
- Я вас предупредил, - кротко заявляет бегемот и опять смачно отрыгивает.
- Ладно, - поневоле смягчается Стас, - с нами пойдёшь.
- Руку подайте, - бубнит толстяк, застенчиво улыбаясь.
Братва скрежещет зубами и интересуется: где деньги?
- Пока их нет, - уверенно заявляет Бамбино, - но скоро будут.
- Вот сам Клыку про это и расскажешь.
Амбалы ставят Огурца на ноги и любезно приглашают проследовать за ними.
Он мнётся, за что получает от Стаса увесистый пинок под зад.
- Всё, всё, - бубнит Необъятный вспоминая, как его, каких-то полчаса назад, едва не застрелили, - вы хотя бы не стреляете в меня.
- Ага, - скалится Квас.
Колобок топает из квартиры, потом из подъезда.
Маша в этот момент выглядывает из-за угла дома, предпочитая держать громил в поле зрения, нежели за спиной.
И что же она видит?
Два бритоголовых толкают и пинками подгоняют вперёд толстяка, в котором она без труда узнаёт Диму.
Она рвется, было вперёд, но потом говорит себе:
- Если мы попадёмся оба, то от этого лучше нам не будет! – и остаётся на месте.
«Куда же, чёрт возьми подевался его тёзка! – думает она и ужасная мысль вдруг прорезает ей мозг, - неужели его убили?!»
Прикрыв распахнувшийся рот рукой, она продвигается следом за громилами. Ей, конечно, жалко того красавчика (я не слишком себя расхваливаю?), но в начале нужно спасти Диму, ненаглядного, круглого и неотразимого.
Пенёк теряет свою челюсть, когда видит, что Стас с Квасом ведут толстяка.
- А где?… - кудахчет он удивлённо.
- Мы их обменяли! – веселится Стас.
И действительно, что ему не радоваться-то, ведь наконец-то задание шефа выполнено!
* * *
Тем временем ваш покорный слуга (в отличие от некоторых) время даром не теряет. Он, то есть я, несётся со скоростью звука по тротуару (того и гляди, взлетит!), на котором, в связи с прекращением ливня, начинает увеличиваться народонаселение.
Народ, как известно, у нас не расторопный, визг мотора вкупе с клаксоном его мало волнует. Эти зеваки вовсю зевают по сторонам, пытаясь узнать свой ненаглядный город, внезапно превратившийся в аквариум.
И мне, подобно тем самым извозчикам, которые в девятнадцатом веке, приходится нещадно надрывать свою глотку, чтобы донести свою мысль до инертной толпы.
- Посторонись! – верещу я что есть мочи и верчу рулём туда-сюда, объезжая незадачливых современников то справа, то слева.
Как вы поняли, того ралли, на которое я рассчитывал, у меня не вышло, в связи с путающимся под колёсами человеческим материалом (а как ещё их назвать – разинули рты и стоят столбами!).
Тем не менее, у противника условия продвижения ещё хуже. Мало того, что джипы на полметра утопают в воде, так ещё машины, которые путаются у них под колёсами, не в пример неповоротливее, нежели мои пешеходы.
Так что расстояние между нами всё-таки медленно увеличивается.
Продвижение черепашьим ходом дает свои результаты: у клуба Вики я оказываюсь через пять минут, а не через три, как обещал.
Когда её клуб уже нарисовывается в поле зрения, мобильник начинает пищать и вибрировать (женщины не отличаются терпением, не так ли?).
Но через пару секунд звонки прекращаются. Видать, заметила меня моя любвеобильная.
Вот, я её уже вижу и расстёгиваю пряжку на ремне, висящем на шее. Кейс перемещается в мою руку.
До Вики двадцать метров. Она стоит на краю тротуара по щиколотку в воде и ждёт меня с серьёзным видом. (Бедняжка, лапки замочила! И чего только не сделаешь для любимого?!) Последний взгляд в зеркало (джипы пока вне зоны видимости) и я притормаживаю около неё. Сую в руки кейс, говорю:
- Беги! – и давлю на газ.
Второго приглашения ей не нужно: пара секунд и она скрывается за дверями клуба. Я опять выхожу на заданную скорость и смотрю, что же там сзади. А сзади всё нормально. Чёрный джип, нарисовавшись из-за поворота, мчится за мной, щедро одаривая окружающий пейзаж брызгами.
Но он почему-то один.
Однако, загадка!
Через сотню метров я опять интересуюсь происходящим сзади. Результат тот же.
Эх, не нравится мне это!
Надо менять тактику. Что я и делаю в срочном порядке.
Поворачиваю в сторону центра и парка на ближайшем перекрёстке.
Не забываю чертыхаться пару раз. Эти мерзкие прохожие совершенно не дают прохода (то есть проезда)!
Лечу, что называется, на всех парах и вижу чудо! В виде чуда мне является ещё один джип. Тот, что я искал сзади. Он оказался спереди! Вот так, так!
И, что самое для меня интересное, никаких развилок между нами! Въезды во двор тоже отсутствуют. Есть, конечно, идея повернуть назад, но там сами знаете кто!
Куда ни кинь – всюду клин! (Как говорили лохотронщики девяностых.)
В общем, друзья, не поминайте меня лихом!
Иду на таран!
По мере приближения джипа из него начинают, как щупальцы, вылезать лапы со стволами. (Спрут какой-то!)
Водяной дождь кончился, ожидаем обильного выпадения свинцовых осадков, как сказали бы синоптики. И этот дождь льётся!
Выпрыгиваю с тротуара на дорогу (к счастью здесь воды совсем чуть-чуть) и иду в лоб джипу (меньше шансов, что попадут). Но и тут у них есть козырь. Из люка на крыше вылезает мордоворот с автоматом.
До столкновения двух разных по массе тел остаётся всего несколько метров, когда где-то рядом взвывает сирена.
Морда с автоматом на миг отвлекается и я обхожу джип со стороны водителя.
Строчит запоздалая очередь, но я уже еду за кустами на противоположном тротуаре!
воскресенье, 31 июля 2011 г.
ДЕНЬ ОГУРЦА. хулиганская комедия. глава 34
ГЛАВА 34.
БЕГУЩИЙ ГАМБУРГЕР.
- Как мы полетали, Бамбино?! – ору я, исполнившись восторга.
Однако никто мне не отвечает.
Мотоцикл с рёвом рассекает уличные воды, и я вдруг вижу, что сверху прекращает лить.
- Что молчишь, балбес! Дождь закончился, и мы едем жрать! – я вновь пытаюсь наладить контакт с толстяком.
Онемел он от страха, что ли?
Плечи, расплющенные клешнями бомбовоза, затекли, и я ими вращаю. Но как-то легко вращаю, вышеупомянутые клешни мне совершенно не мешают. И что, самое интересное, мотоцикл идёт ровно, будто у него камень с души свалился.
Гляжу в зеркало и не вижу там никакой погони. Нашего круглого друга, как вы уже догадались, тоже не вижу.
Он что, в райские кущи телепортировался?
Направляю байк на тротуар и, выбравшись из водной стихии, торможу.
Разворачиваю котелок назад.
Долго-долго ищу взглядом позади себя то, что не заметить невозможно. Наконец шея затекает, а в окулярах начинает двоиться.
- Нет, это невозможно! – возмущённо восклицаю я, - опять жиртрест выкинул фортель! И это в тот момент, когда мы уже сделали этих болванов!
Я развожу руками и похлопываю себя по чемодану с миллионами так же, как мой друг похлопал бы себя по пузу.
Опять смотрю назад, в сторону парка. Ни толстяка, ни джипов не видать. Впрочем, те, последние, наверняка, скоро появятся, им надо только квартал объехать.
Мимо плывут тачки с праздными горожанами, а из окошка ближайшего дома торчит нос какой-то бабульки, которая раскрыла пасть, наблюдая за моим жестикулированием в чистом поле.
- Челюсть не потеряй, бабуля! – изображаю вежливый смайлик представительнице семейства ископаемых и отворачиваюсь.
Да, правильно, хватит руками махать, что та мельница, иначе братва быстрее, чем нужно, заприметит.
Оборачиваюсь к улице. Всё те же тачки и осоловевшие горожане. Прям, Венеция! Только весёлых куртизанок не видать, никак их в речку унесло!
Собираюсь с мыслями.
Вернее, собираюсь-то я, а мысли не спешат ко мне присоединяться. Похоже, толстяк ещё по ту сторону забора свалился. Или по эту?
Загадка!
Что же делать-то, где взять этого «неприметного» субъекта теперь?
Бес, который сидит во мне, предлагает прихватить бабло и отправиться на Лазурный берег. Или в ту же Венецию.
Но почему-то я не тороплюсь следовать своему эгоистическому порыву.
Этот бомбовоз за сегодняшний день как ребёнок для меня стал!
И вместе с его исчезновением у меня куда-то пропадает мой безграничный оптимизм.
Мы с ним как два брата: добро и зло!
Куда же я теперь без этого вечно ноющего, кричащего, рычащего, урчащего, плаксивого, смеющегося и необъятного создания?!
Смысл моего существования испарился вместе с ним!
Я, коротавший свою жизнь в неторопливом загуле, вдруг ощутил, наконец, её
(жизни) настоящий вкус!
Нет, надо возвращаться и выручать это ходячее недоразумение!
Однако в жизни есть странная штука, замечали? Когда с кем-то общаешься некоторое время, то подсознательно начинаешь копировать его жесты.
Вот и я ловлю себя на том, что пытаюсь почесать пузо, как мой нехудой друг. И моя рука натыкается на кейс с баблом, который по-прежнему болтается у меня на шее.
- Да, - решаю я. – Бамбино надо помочь, но вначале следует припрятать денежку.
Решив так, я едва не пораскинул мозгами. Чья-то нехорошая пулька пролетела у моего виска, срезав прядь волос.
Ага! Мои дружбаны вернулись!
Ну, что ж, здрасьте! А то я уже скучать начал.
Запрыгиваю на своего конягу, который, взвизгнув движком, машет им хвостом.
- Вот теперь по-настоящему поиграем, олухи! – я демонстрирую им средний палец и газую в ближайший двор.
Толстяка сейчас со мной нет, так что мой мустанг скачет легко и быстро.
Правда есть один вопрос: где этот самый Неподъёмный, если его нет со мной? С ними ли, с бандитами, или каким-то образом слинял от них в парке.
Но ломать голову мне сейчас как-то недосуг, тем более что сзади плетутся те, кто может мне в этом помочь.
Поэтому я и рулю вперёд, влево, вправо, назад, в общем, во все стороны, из двора во двор, что позволяет мне всё увеличивать расстояние между мной и теми, что любят промахиваться.
Хотя всё-таки одна мысль посещает мою пустую голову и я, на очередном вираже, извлекаю из кармана водостойкий мобильник, которым меня снабдили девчонки.
- Алло! – кричу я в телефон, не забывая газовать и поглядывать в зеркало. (Бандюки подотстали.)
- Привет, котик! – мурлычет викин голос в телефоне.
- Ты где? – у меня нет времени на излияние нежных чувств.
- В клубе, а ты едешь где-то? – Вика становится серьёзнее.
- У меня проблемы! - воплю я. (Чёрт! Рулить одной рукой не так-то просто!)
- Да мы всех порвём!… - начинает выпускать коготки моя любвеобильная киса.
- Не время! – обрываю я, - потом порвёте! А пока я и сам справляюсь. Другая проблема. Ты выйдешь на крыльцо клуба, а я тебе скину кейс. Надо его так запрятать, чтобы никто не нашёл. Только не дома! И не у Лики, ясно!
- Да, - моя пантера лаконична, - когда?
Я рыскаю взглядом по сторонам, прикидываю расстояние и выдаю вердикт:
- Через три минуты. Выйди к дороге. Как только я проеду, сразу прячься, нельзя чтобы тебя видели. Меня преследуют. Пока.
- Я жду! - кричит Вика, и я засовываю мобилу в карман.
- Ну, всё! – бормочу я и выжимаю из драндулета всё что можно (и нельзя тоже), - впереди финишная лента и нужно последнее ускорение!
Вылетаю на улицу и вижу тротуар. Узенький такой, как раз для меня.
Гоню по тротуару, распугивая сигналами редких прохожих, а джипы плетутся где-то сзади, бороздя водные просторы улицы.
* * *
А мой потерянный нестандартный друг, тем временем, вовсе и не думал попадать в лапы бандитам.
Когда мы летели через ограду парка, его округлости попросту соскользнули с заднего сидения мотоцикла и он, увлекаемый их весом, приземлился на них несколько быстрее, чем я. Мой драндулет, облегчившись в полёте, улетел дальше и я, за свистом ветра в ушах, не услышал сирену толстяка, которую он включил, едва потерял точку опоры.
Тем не менее его, вышеупомянутые, подушки безопасности сыграли ему на руку, позволив прокатиться на них метров эдак …надцать. После чего Бамбино вскочил и бросился наутёк.
Вначале колобок бросился за мной следом, но я так быстро улепётывал, сбросив его со счетов, что бедолаге пришлось юркнуть в ближайший двор и уже там прокладывать дорогу к моему дому, где он рассчитывал восполнить потерянные калории.
Ничуть не сомневаясь, что встретит меня на кухне, голодный слонёнок уже потирал брюхо в предвкушении трапезы.
Но это не помешало ему посекундно озираться по сторонам, опасаясь, что его вот-вот кто-нибудь да поймает.
Количество врагов, соревнуясь с количеством долгов, у бедолаги растёт как на дрожжах! Однако, как он уже заметил, главное набить брюхо, а всё остальное потом. Пока я гонял от наших общих друзей по одним дворам, этот неутомимый охотник пробирался по соседним, направляясь в сторону моего холодильника.
А когда я увёл погоню в другую сторону, а он уже достиг моего дома, его шаловливый глаз из общего количества вывесок на фасаде вычленил одну.
Да-да, урчащее брюхо ведёт его в ту самую кафешку, где мы уже трапезничали сегодня.
Голодный мамонт ест быстро и немного. Всего-то пара тонн гамбургеров и цистерна колы!
Покидает кафе мастодонт уже в добродушном состоянии сердца.
«Пора бы и поделить чемодан», - думает он.
Ноги сами ведут его к моему подъезду. На моей кухне бегемот рассчитывает получить добавку.
- Сытое пузо – залог успеха, - бормочет слоник, открывая дверь подъезда.
Он, разумеется, не видит того, что происходит сзади, потому, как глазами на филейной части ещё не обзавёлся.
А там, где у него нет окуляров, его невеста, которая, перебирая на бегу каблучками, несётся по двору в противоположную от него сторону.
Стас и Квас вбегают во двор следом за ней и пялятся по сторонам.
Конечно же, громилы первым делом замечают его, ведь не заметить толстяка, если он находится в зоне видимости, невозможно!
- А вот и сам! – бубнит Стас и тычет пальцем в сторону бомбовоза.
- О, наш герой! – радуется Квас и оба костолома, наплевав на Машу, шлёпают за толстяком.
Огурец, весело насвистывая, поднимается по лестнице, и уже вставил ключ в замок моей квартиры, когда его друзья вваливаются в подъезд.
Дверь за собой он закрывает, когда они уже в пределах видимости. Но беспечный толстяк не смотрит назад. Он торопится обрадовать меня своим присутствием.
Каково же оказывается его удивление, когда меня не оказывается дома. Бамбино чешет репу, потом пузо и уже начинает думать, что я срулил вместе с чемоданом (неблагодарный!), но раздавшийся звонок в дверь, разметает все его сомнения и он, преисполнившись оптимизма, распахивает ворота.
БЕГУЩИЙ ГАМБУРГЕР.
- Как мы полетали, Бамбино?! – ору я, исполнившись восторга.
Однако никто мне не отвечает.
Мотоцикл с рёвом рассекает уличные воды, и я вдруг вижу, что сверху прекращает лить.
- Что молчишь, балбес! Дождь закончился, и мы едем жрать! – я вновь пытаюсь наладить контакт с толстяком.
Онемел он от страха, что ли?
Плечи, расплющенные клешнями бомбовоза, затекли, и я ими вращаю. Но как-то легко вращаю, вышеупомянутые клешни мне совершенно не мешают. И что, самое интересное, мотоцикл идёт ровно, будто у него камень с души свалился.
Гляжу в зеркало и не вижу там никакой погони. Нашего круглого друга, как вы уже догадались, тоже не вижу.
Он что, в райские кущи телепортировался?
Направляю байк на тротуар и, выбравшись из водной стихии, торможу.
Разворачиваю котелок назад.
Долго-долго ищу взглядом позади себя то, что не заметить невозможно. Наконец шея затекает, а в окулярах начинает двоиться.
- Нет, это невозможно! – возмущённо восклицаю я, - опять жиртрест выкинул фортель! И это в тот момент, когда мы уже сделали этих болванов!
Я развожу руками и похлопываю себя по чемодану с миллионами так же, как мой друг похлопал бы себя по пузу.
Опять смотрю назад, в сторону парка. Ни толстяка, ни джипов не видать. Впрочем, те, последние, наверняка, скоро появятся, им надо только квартал объехать.
Мимо плывут тачки с праздными горожанами, а из окошка ближайшего дома торчит нос какой-то бабульки, которая раскрыла пасть, наблюдая за моим жестикулированием в чистом поле.
- Челюсть не потеряй, бабуля! – изображаю вежливый смайлик представительнице семейства ископаемых и отворачиваюсь.
Да, правильно, хватит руками махать, что та мельница, иначе братва быстрее, чем нужно, заприметит.
Оборачиваюсь к улице. Всё те же тачки и осоловевшие горожане. Прям, Венеция! Только весёлых куртизанок не видать, никак их в речку унесло!
Собираюсь с мыслями.
Вернее, собираюсь-то я, а мысли не спешат ко мне присоединяться. Похоже, толстяк ещё по ту сторону забора свалился. Или по эту?
Загадка!
Что же делать-то, где взять этого «неприметного» субъекта теперь?
Бес, который сидит во мне, предлагает прихватить бабло и отправиться на Лазурный берег. Или в ту же Венецию.
Но почему-то я не тороплюсь следовать своему эгоистическому порыву.
Этот бомбовоз за сегодняшний день как ребёнок для меня стал!
И вместе с его исчезновением у меня куда-то пропадает мой безграничный оптимизм.
Мы с ним как два брата: добро и зло!
Куда же я теперь без этого вечно ноющего, кричащего, рычащего, урчащего, плаксивого, смеющегося и необъятного создания?!
Смысл моего существования испарился вместе с ним!
Я, коротавший свою жизнь в неторопливом загуле, вдруг ощутил, наконец, её
(жизни) настоящий вкус!
Нет, надо возвращаться и выручать это ходячее недоразумение!
Однако в жизни есть странная штука, замечали? Когда с кем-то общаешься некоторое время, то подсознательно начинаешь копировать его жесты.
Вот и я ловлю себя на том, что пытаюсь почесать пузо, как мой нехудой друг. И моя рука натыкается на кейс с баблом, который по-прежнему болтается у меня на шее.
- Да, - решаю я. – Бамбино надо помочь, но вначале следует припрятать денежку.
Решив так, я едва не пораскинул мозгами. Чья-то нехорошая пулька пролетела у моего виска, срезав прядь волос.
Ага! Мои дружбаны вернулись!
Ну, что ж, здрасьте! А то я уже скучать начал.
Запрыгиваю на своего конягу, который, взвизгнув движком, машет им хвостом.
- Вот теперь по-настоящему поиграем, олухи! – я демонстрирую им средний палец и газую в ближайший двор.
Толстяка сейчас со мной нет, так что мой мустанг скачет легко и быстро.
Правда есть один вопрос: где этот самый Неподъёмный, если его нет со мной? С ними ли, с бандитами, или каким-то образом слинял от них в парке.
Но ломать голову мне сейчас как-то недосуг, тем более что сзади плетутся те, кто может мне в этом помочь.
Поэтому я и рулю вперёд, влево, вправо, назад, в общем, во все стороны, из двора во двор, что позволяет мне всё увеличивать расстояние между мной и теми, что любят промахиваться.
Хотя всё-таки одна мысль посещает мою пустую голову и я, на очередном вираже, извлекаю из кармана водостойкий мобильник, которым меня снабдили девчонки.
- Алло! – кричу я в телефон, не забывая газовать и поглядывать в зеркало. (Бандюки подотстали.)
- Привет, котик! – мурлычет викин голос в телефоне.
- Ты где? – у меня нет времени на излияние нежных чувств.
- В клубе, а ты едешь где-то? – Вика становится серьёзнее.
- У меня проблемы! - воплю я. (Чёрт! Рулить одной рукой не так-то просто!)
- Да мы всех порвём!… - начинает выпускать коготки моя любвеобильная киса.
- Не время! – обрываю я, - потом порвёте! А пока я и сам справляюсь. Другая проблема. Ты выйдешь на крыльцо клуба, а я тебе скину кейс. Надо его так запрятать, чтобы никто не нашёл. Только не дома! И не у Лики, ясно!
- Да, - моя пантера лаконична, - когда?
Я рыскаю взглядом по сторонам, прикидываю расстояние и выдаю вердикт:
- Через три минуты. Выйди к дороге. Как только я проеду, сразу прячься, нельзя чтобы тебя видели. Меня преследуют. Пока.
- Я жду! - кричит Вика, и я засовываю мобилу в карман.
- Ну, всё! – бормочу я и выжимаю из драндулета всё что можно (и нельзя тоже), - впереди финишная лента и нужно последнее ускорение!
Вылетаю на улицу и вижу тротуар. Узенький такой, как раз для меня.
Гоню по тротуару, распугивая сигналами редких прохожих, а джипы плетутся где-то сзади, бороздя водные просторы улицы.
* * *
А мой потерянный нестандартный друг, тем временем, вовсе и не думал попадать в лапы бандитам.
Когда мы летели через ограду парка, его округлости попросту соскользнули с заднего сидения мотоцикла и он, увлекаемый их весом, приземлился на них несколько быстрее, чем я. Мой драндулет, облегчившись в полёте, улетел дальше и я, за свистом ветра в ушах, не услышал сирену толстяка, которую он включил, едва потерял точку опоры.
Тем не менее его, вышеупомянутые, подушки безопасности сыграли ему на руку, позволив прокатиться на них метров эдак …надцать. После чего Бамбино вскочил и бросился наутёк.
Вначале колобок бросился за мной следом, но я так быстро улепётывал, сбросив его со счетов, что бедолаге пришлось юркнуть в ближайший двор и уже там прокладывать дорогу к моему дому, где он рассчитывал восполнить потерянные калории.
Ничуть не сомневаясь, что встретит меня на кухне, голодный слонёнок уже потирал брюхо в предвкушении трапезы.
Но это не помешало ему посекундно озираться по сторонам, опасаясь, что его вот-вот кто-нибудь да поймает.
Количество врагов, соревнуясь с количеством долгов, у бедолаги растёт как на дрожжах! Однако, как он уже заметил, главное набить брюхо, а всё остальное потом. Пока я гонял от наших общих друзей по одним дворам, этот неутомимый охотник пробирался по соседним, направляясь в сторону моего холодильника.
А когда я увёл погоню в другую сторону, а он уже достиг моего дома, его шаловливый глаз из общего количества вывесок на фасаде вычленил одну.
Да-да, урчащее брюхо ведёт его в ту самую кафешку, где мы уже трапезничали сегодня.
Голодный мамонт ест быстро и немного. Всего-то пара тонн гамбургеров и цистерна колы!
Покидает кафе мастодонт уже в добродушном состоянии сердца.
«Пора бы и поделить чемодан», - думает он.
Ноги сами ведут его к моему подъезду. На моей кухне бегемот рассчитывает получить добавку.
- Сытое пузо – залог успеха, - бормочет слоник, открывая дверь подъезда.
Он, разумеется, не видит того, что происходит сзади, потому, как глазами на филейной части ещё не обзавёлся.
А там, где у него нет окуляров, его невеста, которая, перебирая на бегу каблучками, несётся по двору в противоположную от него сторону.
Стас и Квас вбегают во двор следом за ней и пялятся по сторонам.
Конечно же, громилы первым делом замечают его, ведь не заметить толстяка, если он находится в зоне видимости, невозможно!
- А вот и сам! – бубнит Стас и тычет пальцем в сторону бомбовоза.
- О, наш герой! – радуется Квас и оба костолома, наплевав на Машу, шлёпают за толстяком.
Огурец, весело насвистывая, поднимается по лестнице, и уже вставил ключ в замок моей квартиры, когда его друзья вваливаются в подъезд.
Дверь за собой он закрывает, когда они уже в пределах видимости. Но беспечный толстяк не смотрит назад. Он торопится обрадовать меня своим присутствием.
Каково же оказывается его удивление, когда меня не оказывается дома. Бамбино чешет репу, потом пузо и уже начинает думать, что я срулил вместе с чемоданом (неблагодарный!), но раздавшийся звонок в дверь, разметает все его сомнения и он, преисполнившись оптимизма, распахивает ворота.
среда, 27 июля 2011 г.
ДЕНЬ ОГУРЦА.хулиганская комедия. глава 33
ГЛАВА 33.
УЛЕТНЫЕ НАВЫКИ.
- Полундра! – верещит мой верный мамонтёнок, а я пришпориваю коня, который, поржав мотором, скачет с аллеи в кусты.
И через кусты.
И опять свистят пули.
Мы прыгаем по кочкам и я слышу сзади непрерывное громкое «ой!». Так толстяк излагает свои впечатления о нашей весёлой езде.
Его зад подпрыгивает вместе с мотоциклом и я всерьёз опасаюсь, что от этой тонны мяса мой самодвижущийся экипаж может превратиться в груду металлолома.
Сзади нас грохот и треск, усиленный двумя мощными двигателями.
Неужели?!
Гляжу в зеркало и вижу, что пара чёрных джипов преодолевает тот же барьер из кустов.
Их опять два!
Сушите вёсла, сэр, как говорится!
- Помогите! – верещит слонёнок, чьё филе проверяет на прочность мой драндулет.
- Заткнись! – рявкаю я на него и верчу рулём вправо, туда, где за кустами виднеется очередная полоса асфальта.
Толстяк, что есть силы, давит на меня своими клешнями, пытаясь удержаться в своём шатком положении, и я трещу по швам.
- Тёзка! – включаю я свой громкоговоритель, - ослабь хватку, а то я рулить не могу!
- Как же мне держаться! – вопит испуганное животное.
- Нежно! – рычу я, - меня раздавишь – сам поведёшь!
- Нет! – кричит тот, чей голос мог бы и охрипнуть (хотя бы из милосердия!).
Он несколько ослабляет хватку и я дышу свободнее. У меня даже появляются силы довести свою колымагу до следущей аллеи.
Пара выстрелов, летящих в нас, заставляют толстяка опять вцепиться в меня со страшной силой.
Плющит меня сегодня, одним словом!
Ладно, хоть, в этот день всё у всех наперекосяк, не только у нас! Взять, к примеру, ту же самую братву. Сколько раз они в нас стреляли? Много! Я, даже если б считал, то давно уже со счёта сбился!
Сейчас-то всё ясно. Стволы деревьев, в изобилии произрастающие на нашем пути, создают некоторые препятствия для их меткости. Наши растительные братья, оказавшись между нами и преследователями, охотно принимают в себя бандитский свинец.
Но до этого-то! Я бы на месте этих остолопов не промахнулся уже несколько раз, по крайней мере!
Мы выскакиваем на асфальт, продравшись сквозь зелёные насаждения. Здесь хотя бы почва поровнее! Хотя бы! Впрочем, вы знаете, что это такое – российская дорога (а тротуар - тем более!).
Толстяк радостно вздыхает. Его амортизирующее седалище теперь скачет с меньшей интенсивностью.
- Пора бы и пожрать! – на волне оптимизма выдаёт он.
- Как только – так сразу, - отвечаю я, - надо вначале от тех балбесов отделаться.
Бамбино молчит, только возбуждённо сопит. Так жрать ему охота!
Аллея, по которой мы мчимся, располагается параллельно центральной и пересекает парк насквозь. Далеко впереди я вижу чугунную ограду, а на фоне её стоит какое-то сооружение, назначение которого мне, сквозь струи воды, пока что не видать. Сзади выныривает на тротуар парочка жизнерадостных джипов. Из их форточек высовываются такие же весёлые волосатые лапы со стволами и начинают расходовать стратегические запасы свинца. Почём зря расходовать, потому как им до нас ещё добрая сотня метров.
Это я наблюдаю в зеркало и от души потешаюсь над нашим почётным кортежем.
Голод моего спутника, тем временем, растёт с каждой секундой, что он и подтверждает самым оригинальным образом. Его урчащий мамон опять сотрясает наш транспорт.
- Они стреляют! – отрыгивает он.
- Я в курсе, - сообщаю ему я.
Кроме того, что я в курсе, я ещё и на курсе. Потому как уже могу различить то сооружение, которое стоит перед чугунной оградой парка.
Это металлическая детская горка. Весёлые малыши с неё катаются на всех парах. Почему бы и нам не попробовать? (Только в обратную сторону). Примерно таков ход моей мысли, когда я выжимаю из мотоцикла всё, на что он способен с нашей массой.
Толстяк недоуменно бубнит мне в ухо:
- Ты куда?
- Туда! - я лаконичен, не так ли?
Горка на нас надвигается со страшной скоростью. За оградой я вижу длиннющий газон, который и послужит нам посадочной площадкой.
- Нет! – орёт бомбовоз, - сворачивай!
- Да! – вторю я ему, - держись крепче!
Бамбино стискивает меня, что тот влюблённый, который в первый раз оказался в постели со своей милашкой. Я слышу, как стучат его зубы около моего уха. (Не откусил бы!)
Мельком смотрю в зеркало и вижу, что джипари уже значительно подсократили расстояние. А значит у нас только один шанс. И этот шанс – полёт! Иначе эти балбесы попадут в нас рано или поздно. Надо оставить их далеко позади.
- Вперёд! – ору я, и мы взлетаем на горку.
Хотя саму-то горку я почти не замечаю, она просто мелькает где-то внизу, под нами.
Мы летим!
Вот это ощущения!
Теперь я прекрасно понимаю тех ребят, которые участвуют в олимпийских играх. Лишь бы ещё приземлиться не рассыпавшись!
Мы пролетаем метров двадцать и с грохотом приземляемся на мокрый газон. Брызги воды и земли с травой во все стороны.
Но мотоцикл цел!
Какой у меня железный конь! Конь-огонь!
По инерции скользим метров пятьдесят, а потом я опять давлю на газ.
Впереди улица, ведущая прямо к моему дому.
Теперь можно и закусить.
* * *
Все реки текут.
И все они текут назад, потому что красная машинка рвётся вперёд, оставляя их сзади себя.
Море волнуется, и волны катятся по улицам, подцепляя на себя весь городской мусор. Где-то, совсем недалеко, вся эта мутная жидкость вливается в реку, делая её окончательно непригодной для купания. И для водозабора тоже.
Но это, так сказать, глобальные проблемы, которые к данному, отдельно взятому, длинноволосому индивиду в короткой юбке и расстёгнутой блузке имеют в данный момент весьма отдалённое отношение.
В голове этой красотки только одна мысль.
«Бежать!» - вопит всё её существо и она бежит. Была б её воля, так она уже перегнала бы свою машинку, которая, как ей кажется, еле тащится по этим мутным водам.
Где-то сзади - её преследователи, безжалостные бандиты. Их не видно за пеленой дождя и брызг, вылетающих из-под колёс автомобильчика, но они там есть, в этом Маша уверена абсолютно. Гонятся за ней, замышляя всякие гадости в своих бритых черепушках!
Впрочем, дождь понемногу идёт на спад, поэтому скоро их будет видно, если конечно они там есть. Где-то в глубине души Маша надеялась, что их там всё-таки нет и даже вначале поехала к своему дому – ведь там назначена встреча с Димой.
Но, притормозив у въезда в свой двор, она, взглянув в зеркало, увидела их тачку.
- Ну, уж нет! Просто так я вам не дамся! – решительно кричит она, смотрит на собственное отражение и давит на газ.
Её машинка рвёт с места. Опять вперёд, в эту гонку по улицам города, ещё несколько часов назад залитого солнцем!
Мария вновь проезжает мимо площади с клумбой, на которой не так давно она стояла вместе с машиной в качестве памятника. Затем она поворачивает в улицу, идущую к реке. На улице ни одной машины. Только впереди видна большая чёрная иномарка, утопающая почти по крышу.
- Ой! – шепчет невеста бомбовоза и хочет повернуть назад.
Однако взгляд в зеркало убеждает её, что делать этого нельзя и она вертит рулём вправо. Её колымага со скрежетом преодолевает бордюр и вваливается на тротуар.
Здесь уже можно разогнаться!
И именно это она и делает.
Справа стоит милицейский «уазик» с разбитыми стёклами. Даже, пролетая мимо на скорости, Маша видит, что там сидят два милиционера, залитые кровью.
- Ой, мамочки! – кричит Маша и от испуга ещё сильнее давит на газ.
Её автомобиль подпрыгивает на каком-то подводном препятствии, и она видит упавшее дерево, расщепленное молнией. Что-то существенное впереди утыкается в капот и замедляет движение. Уровень воды здесь не слишком высок и Маша вытягивает шею, чтобы разглядеть, что же это такое её машина толкает перед собой.
- Помогите! – верещит она, когда видит, что это.
На неё мёртвыми глазами взирает мужик в пиджаке.
Меша холодеет, трясётся и уже готова бросить руль, но страх подстёгивает её. Она вертит рулём и, когда труп отплывает влево, давит на газ что есть силы.
- Что здесь произошло?! – испуганно шепчет она и несётся прочь отсюда.
Вперёд, только вперёд!
На следующем перекрёстке она меняет направление и пытается запутать преследователей.
Но не тут-то было!
Она постоянно видит чёрный автомобиль, который и не думает отставать.
На одном из перекрёстков пробка, которую Маша пытается преодолеть по газону. Однако её машинка решает по-своему. Этот железный экипаж, видать, попросту устал! Автомобиль неожиданно вязнет в жидкой почве и только разбрызгивает грязь во все стороны.
- Только не это! – кричит она, глядя в зеркало.
Чёрная машина, не спеша, приближается к скоплению автомобилей.
- Ну, всё, - упавшим голосом бубнит она и выдёргивает ключ из зажигания. Хватает мобильник и тянется за зонтом на заднее сидение.
В окно она видит, как чёрный автомобиль, встав в конец очереди, моргает ей фарами.
- Издеваются ещё, козлы! Чёрта лысого вы меня получите, уроды!
Она распахивает дверь и одновременно раскрывает зонт. Шаг на улицу и её ноги вязнут в жиже.
- Чёрт! – кричит она и дёргает зонт, который раскрылся в салоне.
Зонт выворачивается наизнанку и Маша его бросает.
Смотрит назад.
Два здоровых амбала уже вылезли из машины и стоят у дверей, глядя на неё. До них метров двадцать.
Маша захлопывает дверь и шлёпает по грязи к асфальту.
Ноги, ей кажется, весят по тонне каждая.
Вот он, наконец, тротуар.
Но амбалы уже идут к ней. Их разделяет пятнадцать метров.
- Помогите! – голосит Мария на всю ивановскую.
Результат вполне предсказуем.
Ни один герой нашего времени (а рядом стоит куча машин с водителями) не изъявляет желания высунуть нос наружу.
Ни Бэтманов, ни Алёшей Поповичей так и не объявляется.
- Нет! – вопит Маша и задаёт стрекача.
Думаете, девчонки не умеют бегать? От парней – ещё как! Ноги в руки и свист в ушах!
Именно этим и занимается невеста колобка. Данный приём называется (если коротко): изматывание противника бегом!
Амбалы шлёпают следом, а Маша ныряет в ближайший двор, где вовсю упражняется в беге и плавании одновременно.
Грязь на туфлях, которая не давала ей бежать, смывается тут же!
Влетев во двор, Маша бежит вправо. Отбежав метров на двадцать, она оглядывается и видит: амбалы бегут совсем в другую сторону.
Размышлять на тему: «что бы это значило?» ей недосуг - она бежит дальше, чтобы увеличить отрыв и укрепить преимущество!
УЛЕТНЫЕ НАВЫКИ.
- Полундра! – верещит мой верный мамонтёнок, а я пришпориваю коня, который, поржав мотором, скачет с аллеи в кусты.
И через кусты.
И опять свистят пули.
Мы прыгаем по кочкам и я слышу сзади непрерывное громкое «ой!». Так толстяк излагает свои впечатления о нашей весёлой езде.
Его зад подпрыгивает вместе с мотоциклом и я всерьёз опасаюсь, что от этой тонны мяса мой самодвижущийся экипаж может превратиться в груду металлолома.
Сзади нас грохот и треск, усиленный двумя мощными двигателями.
Неужели?!
Гляжу в зеркало и вижу, что пара чёрных джипов преодолевает тот же барьер из кустов.
Их опять два!
Сушите вёсла, сэр, как говорится!
- Помогите! – верещит слонёнок, чьё филе проверяет на прочность мой драндулет.
- Заткнись! – рявкаю я на него и верчу рулём вправо, туда, где за кустами виднеется очередная полоса асфальта.
Толстяк, что есть силы, давит на меня своими клешнями, пытаясь удержаться в своём шатком положении, и я трещу по швам.
- Тёзка! – включаю я свой громкоговоритель, - ослабь хватку, а то я рулить не могу!
- Как же мне держаться! – вопит испуганное животное.
- Нежно! – рычу я, - меня раздавишь – сам поведёшь!
- Нет! – кричит тот, чей голос мог бы и охрипнуть (хотя бы из милосердия!).
Он несколько ослабляет хватку и я дышу свободнее. У меня даже появляются силы довести свою колымагу до следущей аллеи.
Пара выстрелов, летящих в нас, заставляют толстяка опять вцепиться в меня со страшной силой.
Плющит меня сегодня, одним словом!
Ладно, хоть, в этот день всё у всех наперекосяк, не только у нас! Взять, к примеру, ту же самую братву. Сколько раз они в нас стреляли? Много! Я, даже если б считал, то давно уже со счёта сбился!
Сейчас-то всё ясно. Стволы деревьев, в изобилии произрастающие на нашем пути, создают некоторые препятствия для их меткости. Наши растительные братья, оказавшись между нами и преследователями, охотно принимают в себя бандитский свинец.
Но до этого-то! Я бы на месте этих остолопов не промахнулся уже несколько раз, по крайней мере!
Мы выскакиваем на асфальт, продравшись сквозь зелёные насаждения. Здесь хотя бы почва поровнее! Хотя бы! Впрочем, вы знаете, что это такое – российская дорога (а тротуар - тем более!).
Толстяк радостно вздыхает. Его амортизирующее седалище теперь скачет с меньшей интенсивностью.
- Пора бы и пожрать! – на волне оптимизма выдаёт он.
- Как только – так сразу, - отвечаю я, - надо вначале от тех балбесов отделаться.
Бамбино молчит, только возбуждённо сопит. Так жрать ему охота!
Аллея, по которой мы мчимся, располагается параллельно центральной и пересекает парк насквозь. Далеко впереди я вижу чугунную ограду, а на фоне её стоит какое-то сооружение, назначение которого мне, сквозь струи воды, пока что не видать. Сзади выныривает на тротуар парочка жизнерадостных джипов. Из их форточек высовываются такие же весёлые волосатые лапы со стволами и начинают расходовать стратегические запасы свинца. Почём зря расходовать, потому как им до нас ещё добрая сотня метров.
Это я наблюдаю в зеркало и от души потешаюсь над нашим почётным кортежем.
Голод моего спутника, тем временем, растёт с каждой секундой, что он и подтверждает самым оригинальным образом. Его урчащий мамон опять сотрясает наш транспорт.
- Они стреляют! – отрыгивает он.
- Я в курсе, - сообщаю ему я.
Кроме того, что я в курсе, я ещё и на курсе. Потому как уже могу различить то сооружение, которое стоит перед чугунной оградой парка.
Это металлическая детская горка. Весёлые малыши с неё катаются на всех парах. Почему бы и нам не попробовать? (Только в обратную сторону). Примерно таков ход моей мысли, когда я выжимаю из мотоцикла всё, на что он способен с нашей массой.
Толстяк недоуменно бубнит мне в ухо:
- Ты куда?
- Туда! - я лаконичен, не так ли?
Горка на нас надвигается со страшной скоростью. За оградой я вижу длиннющий газон, который и послужит нам посадочной площадкой.
- Нет! – орёт бомбовоз, - сворачивай!
- Да! – вторю я ему, - держись крепче!
Бамбино стискивает меня, что тот влюблённый, который в первый раз оказался в постели со своей милашкой. Я слышу, как стучат его зубы около моего уха. (Не откусил бы!)
Мельком смотрю в зеркало и вижу, что джипари уже значительно подсократили расстояние. А значит у нас только один шанс. И этот шанс – полёт! Иначе эти балбесы попадут в нас рано или поздно. Надо оставить их далеко позади.
- Вперёд! – ору я, и мы взлетаем на горку.
Хотя саму-то горку я почти не замечаю, она просто мелькает где-то внизу, под нами.
Мы летим!
Вот это ощущения!
Теперь я прекрасно понимаю тех ребят, которые участвуют в олимпийских играх. Лишь бы ещё приземлиться не рассыпавшись!
Мы пролетаем метров двадцать и с грохотом приземляемся на мокрый газон. Брызги воды и земли с травой во все стороны.
Но мотоцикл цел!
Какой у меня железный конь! Конь-огонь!
По инерции скользим метров пятьдесят, а потом я опять давлю на газ.
Впереди улица, ведущая прямо к моему дому.
Теперь можно и закусить.
* * *
Все реки текут.
И все они текут назад, потому что красная машинка рвётся вперёд, оставляя их сзади себя.
Море волнуется, и волны катятся по улицам, подцепляя на себя весь городской мусор. Где-то, совсем недалеко, вся эта мутная жидкость вливается в реку, делая её окончательно непригодной для купания. И для водозабора тоже.
Но это, так сказать, глобальные проблемы, которые к данному, отдельно взятому, длинноволосому индивиду в короткой юбке и расстёгнутой блузке имеют в данный момент весьма отдалённое отношение.
В голове этой красотки только одна мысль.
«Бежать!» - вопит всё её существо и она бежит. Была б её воля, так она уже перегнала бы свою машинку, которая, как ей кажется, еле тащится по этим мутным водам.
Где-то сзади - её преследователи, безжалостные бандиты. Их не видно за пеленой дождя и брызг, вылетающих из-под колёс автомобильчика, но они там есть, в этом Маша уверена абсолютно. Гонятся за ней, замышляя всякие гадости в своих бритых черепушках!
Впрочем, дождь понемногу идёт на спад, поэтому скоро их будет видно, если конечно они там есть. Где-то в глубине души Маша надеялась, что их там всё-таки нет и даже вначале поехала к своему дому – ведь там назначена встреча с Димой.
Но, притормозив у въезда в свой двор, она, взглянув в зеркало, увидела их тачку.
- Ну, уж нет! Просто так я вам не дамся! – решительно кричит она, смотрит на собственное отражение и давит на газ.
Её машинка рвёт с места. Опять вперёд, в эту гонку по улицам города, ещё несколько часов назад залитого солнцем!
Мария вновь проезжает мимо площади с клумбой, на которой не так давно она стояла вместе с машиной в качестве памятника. Затем она поворачивает в улицу, идущую к реке. На улице ни одной машины. Только впереди видна большая чёрная иномарка, утопающая почти по крышу.
- Ой! – шепчет невеста бомбовоза и хочет повернуть назад.
Однако взгляд в зеркало убеждает её, что делать этого нельзя и она вертит рулём вправо. Её колымага со скрежетом преодолевает бордюр и вваливается на тротуар.
Здесь уже можно разогнаться!
И именно это она и делает.
Справа стоит милицейский «уазик» с разбитыми стёклами. Даже, пролетая мимо на скорости, Маша видит, что там сидят два милиционера, залитые кровью.
- Ой, мамочки! – кричит Маша и от испуга ещё сильнее давит на газ.
Её автомобиль подпрыгивает на каком-то подводном препятствии, и она видит упавшее дерево, расщепленное молнией. Что-то существенное впереди утыкается в капот и замедляет движение. Уровень воды здесь не слишком высок и Маша вытягивает шею, чтобы разглядеть, что же это такое её машина толкает перед собой.
- Помогите! – верещит она, когда видит, что это.
На неё мёртвыми глазами взирает мужик в пиджаке.
Меша холодеет, трясётся и уже готова бросить руль, но страх подстёгивает её. Она вертит рулём и, когда труп отплывает влево, давит на газ что есть силы.
- Что здесь произошло?! – испуганно шепчет она и несётся прочь отсюда.
Вперёд, только вперёд!
На следующем перекрёстке она меняет направление и пытается запутать преследователей.
Но не тут-то было!
Она постоянно видит чёрный автомобиль, который и не думает отставать.
На одном из перекрёстков пробка, которую Маша пытается преодолеть по газону. Однако её машинка решает по-своему. Этот железный экипаж, видать, попросту устал! Автомобиль неожиданно вязнет в жидкой почве и только разбрызгивает грязь во все стороны.
- Только не это! – кричит она, глядя в зеркало.
Чёрная машина, не спеша, приближается к скоплению автомобилей.
- Ну, всё, - упавшим голосом бубнит она и выдёргивает ключ из зажигания. Хватает мобильник и тянется за зонтом на заднее сидение.
В окно она видит, как чёрный автомобиль, встав в конец очереди, моргает ей фарами.
- Издеваются ещё, козлы! Чёрта лысого вы меня получите, уроды!
Она распахивает дверь и одновременно раскрывает зонт. Шаг на улицу и её ноги вязнут в жиже.
- Чёрт! – кричит она и дёргает зонт, который раскрылся в салоне.
Зонт выворачивается наизнанку и Маша его бросает.
Смотрит назад.
Два здоровых амбала уже вылезли из машины и стоят у дверей, глядя на неё. До них метров двадцать.
Маша захлопывает дверь и шлёпает по грязи к асфальту.
Ноги, ей кажется, весят по тонне каждая.
Вот он, наконец, тротуар.
Но амбалы уже идут к ней. Их разделяет пятнадцать метров.
- Помогите! – голосит Мария на всю ивановскую.
Результат вполне предсказуем.
Ни один герой нашего времени (а рядом стоит куча машин с водителями) не изъявляет желания высунуть нос наружу.
Ни Бэтманов, ни Алёшей Поповичей так и не объявляется.
- Нет! – вопит Маша и задаёт стрекача.
Думаете, девчонки не умеют бегать? От парней – ещё как! Ноги в руки и свист в ушах!
Именно этим и занимается невеста колобка. Данный приём называется (если коротко): изматывание противника бегом!
Амбалы шлёпают следом, а Маша ныряет в ближайший двор, где вовсю упражняется в беге и плавании одновременно.
Грязь на туфлях, которая не давала ей бежать, смывается тут же!
Влетев во двор, Маша бежит вправо. Отбежав метров на двадцать, она оглядывается и видит: амбалы бегут совсем в другую сторону.
Размышлять на тему: «что бы это значило?» ей недосуг - она бежит дальше, чтобы увеличить отрыв и укрепить преимущество!
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
Сообщения
